Stahlhelm del Bersagliere
Авторы двух образовательных телеграм-каналов «Стальной шлем» и «Берсальеры» запускают подкаст об европейской истории первой половины XX века! Фашисты и коммунисты, диктатуры и демократии, прогрессисты и традиционалисты – мы обсуждаем очевидные сюжеты с неочевидных перспектив.
Stahlhelm del Bersagliere
Реставрация Мэйдзи (гость Арсен Афунц)
Use Left/Right to seek, Home/End to jump to start or end. Hold shift to jump forward or backward.
Специальный гость подкаста – Арсен Афунц, преподаватель истории и политологии в Университете Мэйдзи (Токио). Поговорили о том, в каком в каком состоянии Япония подошла к середине XIX века, как часть самурайской элиты осознала необходимость перемен, и почему первое поколение реформаторов опасалось проводить агрессивную завоевательную политику в регионе.
From the fastness of Eastern Europe, we've got stories that will intrigue, inspire, and ignite your imagination. So adjust your dials and let's dive into the past together.
SPEAKER_02Доброго времени суток, дорогие слушатели, в эфире подкаст Стальной Шлембер Сальера. Мы продолжаем наш третий сезон. Продолжаем исследовать миру за пределами Европы. И в этом выпуске мы уходим дальше на Восток. Если мы в прошлом обсуждали Ближний Восток, то теперь мы добрались в Восточне Некуда. Мы наконец-то поговорим о Японии. Нас давно просили, но так как мы ничего не понимаем в Японии, мы нашли человека, который, наверное, лучше всех разбирается в Японии. Ну или близо к тому. Но сначала я представлюсь нашего постоянного соведущего остального шлема.
SPEAKER_03Всем доброго времени суток, друзья! И естественно, я в свою очередь ответно представляю своего соведущего берсольера еще раз. Замечательно. Все на месте.
SPEAKER_02А гость у нас сегодня - целый преподаватель в университете МИДи Арсен. Просто Арсен.
SPEAKER_01Да, приветствую. Очень приятно. Да, я действительно преподаю, получается, я буквально преподаю в университете, который открыт императором, и во времена императора, и в честь императора об эпохе правления которого мы сегодня поговорим, так что это даже очень получается даже немножко поэтично.
SPEAKER_02Это максимально символично. И говорить мы сегодня будем не просто о Японии, потому что история Японии огромна, а все-таки о более интересующем нас в периоде вообще нас просили давно поговорить еще с первого сезона о японском милитаризме и можно ли его считать фашизмом нельзя. Мы сразу можем сказать, что его нельзя считать фашизмом. Наверное. Хотя, может, что-то сейчас Арсен расскажет такое, что я переменю свое общение.
SPEAKER_01Ну, там есть элементы, там есть элементы, которые можно считать фашизмом. Но вообще, на самом деле, развитие фашизма в конфуцианском обществе, оно немножко противоречит изначальному пониманию фашизма, европейскому. То есть, ну понятно, что есть просто обвинение в фашизме, как просто вариант такой абсолюной лексики, когда просто кого-то называют фашистом, чтобы обидеть. А бывает. Ну, они просто рядом стояли. Да, да, да, да, да, да. Ну, то есть, есть элементы, которые роднят японский империализм и национализм с фашизмом, но по большому счету, просто конфуцианское общество несколько иначе устроено, чем общество европейское. Соответственно, взаимосвязь между экономическим сектором и государственным сектором, она строится изначально по-другому, это происходит до сих пор. И это происходит и в Японии, и в Корее, в Китае, несмотря на большую разницу в социальном и экономическом устройстве сейчас, они все-таки эту базу конфуцианскую имеют. И из-за этого эти общества очень сложно подразделять нашими европейскими мозгами. То есть всегда, когда мы пытаемся какую-то европейскую кальку найти для дальневосточных обществ, да и вообще для азиатских, у нас всегда получается что-то до с оговоркой. Мы всегда должны какой-то, знаете, ставить апостроф и добавлять, что вообще-то есть нюансы. И всегда, когда мы говорим об этих нюансах, мы просто для облегчения восприятия с западным человеком даем объяснение или определение тому, что происходит на Дальнем Востоке. Это неизбежно, потому что наши представления, наши понимания, наше государственное устройство зачастую просто не ложится на те традиционные и устоявшиеся моменты, которые касаются обществ конфуцианской морали. Конфуцианская мораль предполагает здесь, конечно же, в первую очередь, нормы управления государством - нормы управления государством. Поэтому с этим сложно. То есть, мы можем сказать, что элементы фашизма были здесь, в такие-то годы. Вот здесь они проявлялись сильнее, здесь слабее. Можем с тем же успехом сказать, как они проявляются сейчас и ничего. И мы против этим не погрешим. Поэтому это дискуссионный вопрос. Мы можем в конце этого цикла наших бесед потом прийти к выводу. В итоге был это фашизм в нашем классическом понимании, или это просто был такой определенный логичный этап развития японского общества.
SPEAKER_02Вот, это хорошая мысль. Как раз хочу уточнить, что, скорее всего, будет несколько бесед. Я думаю, две как минимум, может быть, и больше. Посмотрим, как пойдет. Потому что мы начнем, разумеется, издалека, чтобы правильно раскрыть эту тему, нужно начать все-таки с реставрации Мейдзи. И, собственно говоря, это и будет темо нашего сегодняшнего выпуска. Наверное, чтобы совсем далеко можно было и самураев начать.
SPEAKER_01Да, мы не можем говорить о реставрации Мейдзи, не говори о самурае. Поэтому это невозможно. Это обстоятельства, которые, во-первых, самураи остались у власти, несмотря на то, что реставрация Мейдзи прошла как возвращение власти императору. То есть, что мы реставрируем? Да, мы реставрируем японскую монархию в этот исторический период, почему и реставрация называется. А все, что касается самурайства, ну, это как и всегда происходит в истории, когда полностью на самом деле не меняется качественно элита. То есть это как раз-таки пример того, как просто другие кланы, не те, которые были до этого, пришли к власти и просто в новых тряпках, обернув себя в новые одежды, они просто правили страной до 1945 года. Поэтому не говорить о самураях и о том, почему самурайская власть претерпела такой страшный кризис, и только новое поколение, но в действительности новое поколение самураев, могло эту страну изменить. К лучшему или к худшему, или сейчас обсудим. Но без контекста самурайской истории, конечно, нельзя об этом говорить. Поэтому да, поговорим.
SPEAKER_02Поэтому у нас максимально обширная тема сегодня. Я, кстати, недавно смотрел какой-то сериал на Netflix - там какие-то что-то типа голодных игр в реалиях Реставрации Мэйди, там вот новая элита, потому что уничтожить самураев. Я не помню, последний самурай, он как-то называется, или что-то такое.
SPEAKER_03Самурай - это классический фильм.
SPEAKER_02А он тоже как-то вот какой-то.
SPEAKER_01Они специально использовали отсылку каждую к названию того фильма. Да-да-да-да-да-да-да-да. Ну да, он там такой типа фантастический, насколько я понимаю.
SPEAKER_03Я просто помню, я еще в нулевые читал мангу Последняя битва. И там вот буквально списанный сюжет с голодных игр - только в реалиях общества победившего японского милитаризма, ну уже где-то на рубеже 20-х-21 веков, видимо, в альтернативной реальности. И это тоже называлось Последняя битва.
SPEAKER_01А, ну это не это про другое. Здесь скорее, насколько я понимаю. Сейчас речь идет о сериале на Netflix, где условные участники попадают в такую игру на выживание в мир самураев. То есть они, условно говоря, возвращаются во времени, куда-то в альтернативную реальность какую-то, и там должны выживать самурайские времена.
SPEAKER_02Там по-другому. Там получается тэпохуе от реставрации Мэнзи, и кто-то организует игры - ну, как-то вот голодные игры, игры на выживание с тем, чтобы уничтожить оставшихся. Ну, я сейчас не буду споделить, кто-то посмотрим. Но путешествие во времени там какой-то вот интрига этого временного периода какой-то вот такой сюжет. Наверняка он максимально неисториченный и вообще, но достаточно увлекательным становится где-то в серии стреки. Ну, в общем, ладно, эту сторону. Главная интрига вообще сегодняшнего, ну, каждого подкаста, Арсен, может, не знает, но каждый выпуск я что-то пью. И это всегда главная интрига. Если я не сообщаю, что я пью, люди потом расстраиваются в комментариях и спрашивают. Хорошо. Сегодня да, я расскажу. Сегодня, так это все-таки первый выпуск нашего цикла, я пью японский чай Сенча. Но, возможно, ко второму я уже перейду куда-то на Саке.
SPEAKER_01Нет, я с Саке здесь. Я поддерживаю, так сказать.
SPEAKER_02Марсена просто удобно, он живет в Токио. У него уже поздний вечер, поэтому он может себе позволить. А мы, европейцы, должны еще чай пить.
SPEAKER_01Да, да, да. Нет, я пригублю. У меня не ничего такого, я сливовая сегодня в Сокей. Взял без этого.
SPEAKER_02Тогда, я думаю, мы можем приступать к нашему.
SPEAKER_01Конечно, конечно. Собственно, почему я сказал, что мы не можем не говорить о самураях, если мы говорим о реставрации Мейди. Потому есть несколько причин. Одна из них - это, конечно, то, что реставрацию Мейди проводили самураи. И для них таким образом решалось две фундаментальные задачи. Одна из которых это сохранить Японию как Японию, а вторая это прийти к власти самим, потому что на долгие 260 лет, с начала 1600-х годов, власть в Японии захватила дом Такугава. Собственно, Сегун Токугава и его потомки, представители Сегуна Такугава, перенесли столицу в Эдо в начале 17 века, и с тех пор знаменитая, даже для тех, кто, возможно, ничего не знает о японской истории, они слышали об эпохе, или о Сегуне Токугава, и так далее. Даже вот этот знаменитый сериал Сегун, который он, конечно, не исторический, там имена, скажем так, максимально похожие, но другие там слегка изменены исторические события. Но, в принципе, примерно себе представление заиметь о том, как происходило становление самого мощного феодального сословия в Японии, за всю ее историю можно из этого сериала, поэтому всем советую. Он действительно хороший и интересен. С художной точки зрения тоже прекрасный. И примерно описывает события, пусть и недословно, которые привели к тому, что, во-первых, центром Японии экономическим и политическим стал город, который мы сейчас знаем, как Токио, в котором я имею честь проживать сейчас, и тогда он называе, из этого города осуществлялось полное управление государством, которое теперь, несмотря на то, что было феодальным, оно, тем не менее, это был новый тип феодального управления, при котором все феодалы, которые до этого почти половину тысячелетия, ну, там можно по-разному считать, сколько шла в Японии феодальная раздробленность, нет единого консенсуса по этому поводу, нет единого мнения, точнее, по этому поводу консенсуса нет. Но так или иначе, около 300 лет активная фаза феодальных войн в Японии присутствовала. И по сути, воспринимался вот этот новый этап, когда феодалы будут непосредственно подпятой у С ⁇ гуна. Не просто Сегун будет первым среди равных, как мы, например, привыкаем к подобному средневековой Европе, когда король является лишь первым среди равных феодалов. Здесь еще рано будет говорить о каком-то японском абсолютизме, конечно, но тем не менее, Сегун провел ряд реформ, которые позволили сдержать попытки местных феодалов каким-то образом сопротивляться воле столицы. И это действительно сработало потрясающе, невероятно и очень действенно. Строгость законов конфуцианских отмена государственной религии. Хотя самураи были буддистами, буддийская государственная религия позволила отодвинуть монахов и монастыри от попыток управления государством. То есть произошла секуляризация при третьем сегодня династии Такугава, то есть это все 17 век. В общем, шло четкое закрепощение общества, с одной стороны, переход из страты в страту становился невозможным. До этого страты не были так серьезно расписаны. В общем, собственно, то, как мы воспринимаем конфуцианское общество, которое четко стратифицировано с законодательной точки зрения, всегда систематизировано максимальным образом. Вот это то, что произошло с Японией в это время. И произошло, и результаты это дало невероятные, потому что впервые за всю историю страны, а мы знаем, что японская история - это история войн. Это бывали разные войны. Это были войны феодальные, это были войны колониальные, условно говоря. Потому что, скажем, там в эпоху становления японской государственности, страна Ямато, начало Японской империи, занимала примерно территорию современных префектур Киото, Осака и Нара. Соответственно, вся остальная территория Японии, которую мы сегодня на карте видим, она должна была каким-то образом быть колонизирована. И это тоже, как вы понимаете, проходило военным путем. Потому что люди там жили, но они не были частью японского государства. В общем, мысль в том, что на протяжении всей истории Японии войны не угасали в том или ином виде. Но последние 300 лет, если мы подходим к XVII веку, прямо-таки активная горячая фаза Междуусобной феодальной войны не давала людям жить нормально. Наверное, слушатели привыкнут к моей привычке постоянно ссылаться на кино, но кино это действительно хороший фильм. Это неплохой вариант, скажем так, погрузиться в модель эпохи. Я всем очень советую посмотреть фильм Семь самураев, кого действительно интересует этот период, вы поймете, какое отношение было между разными сословиями, и в первую очередь какое отношение было к самурайскому сословию. Это один из лучших фильмов Курасава и вообще один из лучших фильмов в истории человечества. Так что обязательно посмотрите. Вот вы представите, в каком аду буквально существовала Япония с падением предыдущего Сегуна и вот с довоцарения Сегунов в городе Эдо. Появилась новая система, которая благодаря всем вот этим изменениям, о которых я говорил выше, появилась новая система, которая обеспечила законность, причем не только на территории главного города или главных городов, Эдо, Киото, Наро, Осака, но еще и на территории всей страны. Феодалы были вынуждены жить в Эдо под надзором. Они год жили в Эдо, год жили за пределами территории города. Это было сделано для того, чтобы они не могли, знаете, строить свои планы по свержению Сегуна, например. То есть они, по сути, находились вдалеке от своих самурайских дружин долгое время. При этом их семьи всегда находились в Эдо, они жили там на постоянной основе в виде таких заложников. То есть все 50 в разное время было, от 43 до 50 провинций, даже до 56 в разное время это не суть важно, около полусотни их было так или иначе. Все семьи всех феодалов обязательно находились в эдо. Так что если кому-то из них все-таки пришла бы безумная идея в голову начать восстание против Сегуна, это бы закончилось трагично, как минимум, для их семьи, потому что их бы казнили сразу. Нравы в средневековой Японии были примерно такими же, как и нравы в Японии в первой половине 20 века. Казнили бы всех и с особой выдумкой. Эти решения, все, множественные там и по налогообложению, я сейчас не буду в подробностях об этом рассказывать, не суть важна. Главная мысль. Они дали невероятные всы, все эти решения. Они исполнялись верно, коррупция в обществе вообще была довольно низкая вообще в конфунцианских обществах, надо сказать. И действительно, государство стремилось сохранить вот тот хрупкий мир, который был достигнут к началу 17 века. И это получилось сделать настолько эффективно, что до середины 19 века в Японии практически не было войн, восстаний, то есть, если и были какие-то местечковые элементы, это совершенно никак не тревожило страну. По сути, японцы получили впервые в своей истории 260 лет мира. Это очень позитивно сказалось на развитии культуры, искусства, почти все, что мы с вами знаем об искусстве Японии, почти все, что мы с вами знаем об искусстве Японии, это гравюры, это Хайку, это знаменитая японская манга Хакусая, да, это вот можно просто рассказывать часами. Театр Кабуки, все это зародилось или дошло до своего современного вида, дошло до своего рассвета, именно в эпоху Эдо. Потому что мирное время, богатая страна, ну или относительно богатая. Япония вообще никогда не была особо богатой страной, практически за всю свою историю, но аккумулировать и использовать те ресурсы небольшие, которые у них были, японцы, ей богу, умели. Развитие японской архитектуры, градостроительства, философии, образование - это все вот эти 260 лет мира. И в особенности после отмены государственной религии и секуляризации буддийских монастырей. В общем, все в итоге приводит нас к тому, что общество живет в таком максимальном благоденствии из того, что на данный момент было в Японии. Золотой век начался. Но здесь есть, на самом деле, в этом самом золотом веке есть определенная ловушка. Дело в том, что управляв этой страной все еще феодалы. А феодал, который при этом является родовой знатью чисто военной, зарабатывает на жизнь войной. И получилось примерно то же самое, что получалось примерно во всех странах, где аристократии приходилось, ну, скажем так, уступить главенствующее место в экономике, ну, в Англии это, например, были так называемые буржуа. В Японии это были скорее просто торговцы. При том, что по системе, которая в тот момент в Японии на самом деле до сих пор довольно неплохо действуют в головах людей, так называемая система Сино Кос ⁇ , это система четырех страт общества. По этой системе торговцы являлись низшей стратой, самой презренной. Естественно, уважались больше всего на бумаге, формально уважались больше всего крестьяне, которые, ну, можно сказать, что закрепощение крестьян в Японии было довольно специфическим, но, скажем так, жизнь в эпоху Эда у них была намного лучше, чем предыдущие 300 лет. А самые презренные, вот эти самые торговцы, они вообще расцвели. Почему? Потому что впервые за долгие-долгие века дороги оказались безопасными. Впервые за долгое-долгое время налоги были стандартизированы. Впервые за долгое-долгое время ты не платил по 10 раз пошли на за то, что ты прошел там 2 или 3 границы префектур, ну, современных префектур на то время княжеств. Все, теперь это действительно функционировало как единая страна, с единым налогообложением, с единой системой здравоохранения тоже начало зарождаться именно в то время японское, с помощью китайских специалистов в том числе. В общем, страна расцветала, а увидала только аристократия, которая при этом формально оставалась у власти. К этой власти а не прийти никаким образом, никого подпустить, естественно, не собирались, и никто не другой к этой власти прийти не мог. И даже, честно говоря, не особо покушался. Поскольку никакого парламентаризма в Японии не было и подавно никакого способа, даже самым продвинутым экономически классом, которые зарождали свое похуе, да у них не было никакой возможности к власти прийти, да и помыслов таких особо не было. В общем, мы приходим к 19 веку в ситуации, когда аристократия, которая формально правит страной, ну и, собственно, она правит страной фактически, в экономическом плане она полностью зависит от торговцев. Самураем при этом заниматься торговлей и вообще коммерцией практически никакой нельзя по статусу. То есть надо понимать, что несмотря на то, Главенствующее место в этой самой японской системе - Синокусе имеют воины - Си, это самые аристократы военные, самураи, мы их просто чаще всего называем. Просто по-японски они буси, ну, по-японски буси. И просто по русской транскрипции - буси вот это самое Синокусе. Первое Си - это из буси, то, что мы называем самураями, это военное сословие. Оно зачахло к 19 веку. И чем ближе оно в это время находится к столице, тем беднее. То есть, по сути, чем более знатный человек тому времени, тем его род беднее. Это вполне нормальная ситуация, когда мы потихонечку переходим от феодализма к капитализму, это происходит везде, в Японии просто это происходило с небольшими оговорками на тему того, что это Япония, не Англия, например. Но все основные элементы прослеживаются без проблем. В общем, кризис, который связан был именно с тем, что не было основного источника доходов для правящего класса, войны то бишь не было, да, этот самый кризис политически нарастал с конца XVIII века. Тогда же произошло несколько чудовищных землетрясений, Эдос горел несколько раз. Это, как вы понимаете, положительно никаким образом не сказалось на образе власти, которая беднее уже не могла поддерживать на таком высоком уровне благополучие и благосостояние центрального города. Конечно, понятное дело, что положение и географически очень выгодное у Эдо и огромный порт - это помимо всего прочего, торговый товарный грузовой, в любом случае, деньги в город придут. И многие готовы были вкладываться в, скажем так, в восстановление ЭДО еще в конце 18 века, и в 19 веке произошло уже в первой половине, в 30-е годы, в 40-е, и в 50-е годы несколько волн такого жесткого экономического кризиса, который сказывался и в виде голода, который происходил не раз, потихонечку начиналось роптание. Многие люди были недовольны сложившимся положением и администрацией такого рода. А тут еще и, как всегда, очень часто бывает, когда у вас вот такой вот довольно забористый супчик в абсолютно закрытой стране. А надо говорить, что Япония с начала 17 века проходила период, который называется Сакоку. Сакоку - это по сути полное закрытие границ, кроме города Нагасаки, куда могли приплывать только голландцы и португальцы в разное время, там только одни либо только другие. Не суть важна, город Нагасаки был единственным окошком в международные воды, скажем так. И японцам запрещено было его покидать. То есть только в порт Нагасаки могли прибывать иностранные корабли, там с ними торговали, то есть какие-то японские диковинки уплывали в Европу. Так, например, европейцы познакомились с зонтиками. Они в Европе появились благодаря тому, что японцы их продавали туда. В 19 веке точно так же с этим с японским искусством знакомились европейцы, и даже в 20 веке. Японцы знакомились с различными примерами европейской инженерии. Так, например, еще в 17 веке японцы получили огнестрельное оружие, оно не сильно у них развивалось. И те феодалы, которые хотя бы немножко могли торговать с европейцами, они, конечно, всегда в первую очередь закупались оружием. Это старались пресекать из центра. Но так уж получается, что эда слишком далеко от Нагасаки, и с этим было посложнее. Но в любом случае, из-за этого самого Сококу, то есть закрытие страны, государство очень сильно отставало во всем. Да, общество стало в наибольшей степени богатым за всю свою историю, в наибольшей степени благополучно за всю свою историю, культурно, экономически, но я все это уже рассказывал. Но при этом уровень развития к 19 веку Японии был не сильно отличающимся от века 17-го. То есть получается, что Япония просто на 200 лет затормозилась в своем развитии, технологическом, например. И, как всегда, это часто бывает, как я уже начал об этом говорить: когда у вас такой замечательный новаристый бульон получается, из недовольства элит и потихонечку нарастающего недовольства обычных людей, которые не понимают, почему каждый следующий бьющий по Японии кризис - а тут надо тоже сказать, что кризисы в Японии очень часто связаны с максимально неприветливой природой, которая в Японии готова разметать японцев десятком разных способов, начиная от цунами, извержения вулканов, землетрясений и наводнений, сели, все что угодно. До конца 20 века в Японии не было только торнадо, теперь торнады есть. Так что, как вы понимаете, с технологиями даже 21 века сложно справляться с подобными катастрофами. А с технологиями 18, 18-19 веков это было попросту невозможно. Поэтому, конечно, японцы все время были на милости природы, и природа это была отнюдь не милостиво к ним. Так что можно в любом случае говорить о том, что Япония, еще и из-за повторяющихся таких довольно серьезных кризисов, в том числе природных, в итоге подходит к 60-м годам 19 века состоянии страны уже буквально берегу падка, на краю патка.
SPEAKER_02Кстати, хочу добавить небольшую личную историю, когда я как раз был в Японии, действительно, природа дала себе знать, потому что случилось землетрясение, которое на тот момент мы были в Токио. Землетрясение случилось где-то на севере, по-моему, в районе Хакаида. Но кроватка-то пошаталась. Учитывая, что мы там были не очень продолжительный период, сколько мы там, две недели, но все равно японская природа уже показала, кто здесь главный. Поэтому.
SPEAKER_01Даже сегодня было землетрясение, вот где-то часа за 4 до нашего созвона.
SPEAKER_02Вышело утром в магазин, случилось землетрясение, торнадо вернулся домой.
SPEAKER_01Ну, примерно так это и есть. На самом деле, это очень дисциплинирует людей. Это тоже один из важнейших факторов того, почему японцы настолько дисциплинированные, настолько работоспособные и всегда все делают сообща. Невозможно сопротивляться воле природы, если ты что-то делаешь один. Поэтому конфуцианская мораль легла, когда она пришла из Китая сюда в 7 веке, она, конечно, легла уже на почву вполне себе удобренную, что я имею в виду, ну так еще раз: в одиночку с яростью природы справиться не получится - и с последствиями ее ярости тоже. Поэтому если ураган разметал часть деревни, все жители деревни, или там даже один дом - все жители деревни вместе будут его восстанавливать. То есть все всегда сообща делается. Япония - это мы путешествовали по Японии с моим кембриджским профессором, он. Ну, он такой достаточно серьезный мужчина правых взглядов. И он сказал такую сакраментальную для меня вещь тогда, в году в 2019-м, это было. Говорит, я с удивлением обнаружил для себя впервые в жизни, что социалистическое общество в огромной стране, ну а Япония и по территории больше Германии, и 10-е в мире по количеству населения. 123 миллиона человек сейчас здесь проживают, то есть страна отнюдь не маленькая. Она просто рядышком находится с Китаем, Россией и Соединенными Штатами Америки. Поэтому на карте она выглядит малюсенько. Это не совсем так. В общем, что достаточно большая страна может жить свободной и в то же время социалист. Вот жить буквально по законам социалистического общества в его лучшем виде. Он до этого много путешествовал по Китаю, такого он там не заметил. Там он заметил другое, но мы сейчас не об этом говорим. Буквально основы общества, в котором общинность является главным аспектом его существования, в Японии были заложены в древнейшие времена. Как только еще во времена ледникового периода первая волна миграции в Японию, ну, в то, что мы знаем сегодня, как Япония на Японские острова случилось, там уже стало понятно, что людям в этом негостеприимном краю невозможно будет выжить в одиночку. Соответственно, все, что мы дальше будем говорить о Японии, если это будет две лекции или больше, две беседы или больше, нужно всегда воспринимать именно в этом контексте. Япония - это страна идеального общинного строя. И до сих пор он таким образом работает. Потому что если ты будешь вести себя иначе, тебя просто схлопнет природа, скажем так, твою цивилизацию природа схлопнет. Есть даже примеры такого пиратского общества, такая тортуга своего рода была на Кинаве. Там было проще, конечно, с землетрясениями, но тоже не подарок. И эти общества они на беге самураев пережили, а собственный такой, знаете, пиратский индивидуализм пережить не смогли. Что о многом говорит. Возвращаясь к 60-м годам 19 века, вот примерно мы сейчас с вами представляем контекст экономический, культурный, исторический, в котором Япония приходит к этому времени. И идеальным катализатором для того, чтобы в стране начались прям такие настоящие бурления и восстания, является приход белого человека. Как это очень часто бывает. То же самое было в Китае, то же самое было в странах, которые в 19 веке называли странами Индо-Китая и так далее. Дело в том, что еще с 17 века Япония мыслилась как государство невероятно богатое. Ну, потому что европейцы практически никто там никогда не был, Японию воспринимали как страну загадочную, как страну непознанную. Если даже в 21 веке Японию многие так воспринимают, представьте, как об этом думали с 17 по 19 век. Еще и представьте, что европейцу вообще нельзя было практически никуда, ни на какую часть японской почвы спать. Там европейцев в Японии, ну, европейцев, белых людей, американцев, в Японии было несколько человек всего. Что интересно, первым преподавателем английского языка, как раз в эпоху Эдо в Японии в 18 веке на рубеже 18-19 веков, оказался потерпевший кораблекрушение, хотя на самом деле стремившись попасть в Японию с китобойного судна: сын американца и ну, собственно, американца белого и индейской женщины - Рональд Макдональд его звали. Очень легко запомнить, потому что имя Маскота компании Макдональдс как раз таки имеет также зовут его. Так вот, Рональд Макдональд к удивлению для себя обнаружил, что Япония это не страна предков. Тогда Японии даже говорили, что вот в Японии живут предки американских индейцев. Это действительно существовавшая тогда такая теория происхождения американских индейцев, и поэтому захотелось ему туда попасть. И он внезапно обнаружил, что европейцев там не ждут. И самураи буквально долгое время вообще думали о том, каким образом с ним поступить и насколько больно его надо убить. То, что его надо убить, конечно, никому ни у кого никаких сомнений не вызывало, но какого черта этот американец к нам сюда проник. Мы его не звали. Учитывая, что имена практически всех путешественников в Японию мы знаем напечет. Вот та же история Ру этого Рональда Макдональда, нужно понимать, что о Японии представления были скудными, это мягко говоря. И когда англичане и американцы между собой устроили так называемый дальневосточный пакт, напомню, это такой был момент, когда американцы и англичане поделили между собой сферы влияния в Азии. Англичанам, как все-таки более развитой колониально империи, достался могущий большой Китай, потому что англичанам нужна была территория для сбыта тех товаров, которые они не продавали в Европе, и которые можно было бы легко из Индии привезти куда-то поближе - Китай, опий, разумеется. Они просто открыли для себя закрытые порты Китая. Эту историю мы знаем, как опиумная война. И японцы, поверьте, они тоже уже в это время знали. Американцы же решили для себя открыть порт Японии. И поскольку о Японии ходили слухи, что это страна, где дома сделаны из золота, а крыша отделаны перламутром, то американцы думали, что у них там просто золотая жила. С японцами можно будет работать, с японцами можно будет торговать. Но если они не захотят, что они японцам и сказали, когда прибыли в 60-е годы, в 64-м году в начале, в дальнейшем потом пребывали, разумеется. Они сообщили, что мы с вами будем торговать. Если не хотите, то будем торговать по-плохому. А если будете хорошими ребятами, то мы по-хорошему с вами будем торговать. Вы, главное, порты открывайте свои порты. Открывайте, и мы устроим с вами нормальную, цивилизованную современную торговлю. Чтоб вы понимали, в японцах мало что изменилось за последние полтора века. Так, сейчас японцам не нравится, когда приезжают иностранцы в большом количестве, и тем более начинают свои собственные правила диктовать. Тем более это не нравилось тогда. И ситуация, тем не менее, внутри страны, конечно, была максимально тяжелой. Японцы понимали, что воевать с американцами у них никак не выйдет. Технологическое отставание было просто ошеломительным. Американцы приплыли на мощных, парусно-поровых судах, так называемых черных кораблях. В Японии до сих пор этот образ остался. Вы можете в любой музей военно-морского флота прийти в Японию, а их тут много. Там везде будут изображения черных кораблей, это изображение американских судов. И японцы понимали, что они не хотят пускать иностранцев на условиях иностранцев, и не могут себе позволить открыто сопротивляться. Потому что один такой корабль, один такой корабль, может подавить любое сопротивление любой японской любого японского форта, который будет защищать порт. Что в Якугаме, что в Нагасаке, что даже в Эдо. Минут за 40. Собственно, например, шанхайская бухта англичанами была взята ровно за это время. Оно просто потребовалось английским кораблям, чтобы пройти вот всю территорию бухты. Примерно то же самое ждало и японцев. А японцы никогда не были какими-то выдающимися мореплавателями. Уж тем более военно-морской флот у них тогда просто не существовал. Американцы показали, как работают их пушки. Салютовали они японцам исключительно холостыми, ну, собственно, посыл был ясен. Японцы запросили год на размышление, скажем так. Американцы этот год японцам предоставили, но прибыли несколько раньше. На следующий год, через 10 месяцев уже в 1967 году. И потребовали уже окончательного решения. На этот раз американцы прибыли уже не несколькими кораблями, а целой флотилией. Ну, потому что нужно было каким-то образом стимулировать вообще размышления японцев. Ждать они уже никаким образом не хотели, потому что англичане свою опимную войну и свое, скажем так, использование Китая как сырьевого предатка они ввели его на полную мощь. В Японии тем временем об этом прекрасно прекрасно понимали. И повторение судьбы Китая там совершенно не хотели. Но в то же время с нынешней властью, с властью самураев, это изменения, какие бы то ни было качественные, были невозможны. И вот здесь произошел очень важный момент, очень важный слом в японском обществе. Те силы, то есть те представители самурайского сословия, которые к власти на тот момент допущены не были, они понимали, что необходимы реформы и необходимы реформы, которые будут проходить не с консервативным правительством, а с правительством нового типа, и этим самым правительством нового типа как раз-таки могло бы стать правительство под предводительством императора в данный момент. Вот мы с вами таким образом приходим к 1868 году, которое закончило собой этот самый кризис Сюгуната, и начало эту стремительную перестройку Японии. Самое главное новое централизованное современное государство нового типа. Первое европейзированное общество на Дальнем Востоке появилось именно здесь. В чем появилось оно невероятными темпами именно потому, что японцы понимали, что они не могут себе позволить, вот у них пример Китая перед глазами они не могут себе позволить каким-то образом давать преимущество европейцам, белым, американцам, неважно, на своей территории. В этот момент произошло, собственно, восстание против Сегуна, оно охватило страну как гражданская война, по сути. То есть кланы, которые поддерживали императора, и кланы, которые поддерживали С ⁇ гуна, устроили полноценную полномасштабную войну. При этом кланы, которые поддерживали императора, они на этот момент уже снабжались во многом европейцами. Это оружие, это специалисты. Кстати, мы сегодня обсуждали, вспоминали перед записью фильм Последний самурай. Там, конечно, очень утрированно рассказана война, которая вошла в историю Японии как Бакумацу, то есть конец Сегуната. Бакуфу - это правительство Сегуна, и, соответственно, Мацу это конец, то есть конец Сигуната. Эта война показана довольно интересным образом в фильме Последний самурай. Но опять же, исторических моментов там мало, но, знаете, по сути, правильно. По сути, многие моменты там, конечно, отображены неплохо. Дело в том, что довольно большое количество довольно образованных самураев, которые при этом считали себя все-таки приверженцами имперской власти. Обычно это были самураи, которые, как я уже сказал, не территориально и политически были отдалены от эдо. При этом они были самураями, скажем так, второго звена. То есть нужно помнить, что все князья, то есть высшие сословия внутри высшего сословия, все-таки жили в Эдо. Они не могли себе позволить каких-то совсем уж откровенных подвижек в сторону от Сегуна. Но даже среди них все равно зрел этот заговор довольно давно, поскольку даже Сегун все-таки не мог открыто сопротивляться императору. Собственно, поэтому и произошла реставрация, а не посадка, скажем так, нового-нибудь, знаете, тряпичного Сегуна, условно говоря, на престол. Потому что у всего этого процесса должно было сохраняться или должен был сохраняться некий эффект легитимности. И какая может быть легитимность выше, чем власть императора? Потому что формально император сохранял власть всю историю собственного управления, начиная с основания японского государства более 2685 лет назад. Японская династия, кстати, самая длинная. В истории самая долгожительная и единственная непрерывавшаяся королевская императорская династия в мире 2686 лет в этом году ей исполнилось в феврале в общем единственным способом, каким бы то ни было образом сохранить легитимность собственного востания для тех аристократов, которые хотели модернизировать страну, и которые понимали, что войны с Америкой Япония не выдержит, и понимали, что Америке на помощь придут англичане. Так вот, они использовали императора и предложили императору план модернизации страны с помощью иностранного капитала. То есть это был такой сделка, где нужно было сохранить важный баланс между сохранением самости, самобытности своей, культурной, экономической, политической, с одной стороны, и при этом модернизироваться ровно в тех аспектах, которые могут быть в стране полезны. Надо сказать, что в истории Японии подобные скачки уже были. Например, в VII веке, когда была привнесена китайская философия, китайская письменность в Японию наследным принцем Ситоку, он является одним из главных просветителей в истории Японии. До сих пор любой человек в стране знает его имя - один из главных просвещенных правителей Японии, пусть и древних. И Япония из такого достаточно отсталого, примитивного общества превратилась в страну, которая стала партнером Китая еще в начале, во второй половине первого тысячелетия нашей эры. Хотя на тот момент Япония уже существовала, как минимум, японское государственное существовало на тот момент уже более тысячи лет. И, в общем, опыт такой в истории у японцев был. И как часто бывает с канфуцианскими государствами, в обществах с кафуцианской моральей очень часто смотрят в прошлое, как, знаете, на какой-то идеал. В этом, кстати, довольно часто бывает разница. В идеале, например, протестантское общество должно смотреть в будущее в поисках идеала. Так вот, общества дальневосточное, они смотрят в какой-то золотой век для того, чтобы вернуть те самые прекрасные золотые годы, которые, к сожалению, утрачены. И как раз-таки таким идеальным золотым временем и была эпоха просвещенных императоров, вот как Наследный принц Сотоку, его потомки и так далее. В общем, вооружившись лозунгами о просвещенном правлении нынешнего императора, разумеется, но теперь нового правителя Японии, который отстранит С ⁇ гна. Эти самые самураи собрали армию, в том числе с поддержкой американских и английских технологий. Это в первую очередь, конечно, оружия. Это первые такие довольно примитивные станковые пулеметы, пушки, что важно. Не японские, вот эти примитивные пушки 17 века, а уже более современные, часто нарезные орудия, полевые орудия в том числе. Но надо сказать, что параллельно с этим японцы готовы были воевать и с европейцами, многие. Например, один из главных героев этой войны, который, собственно, привел Японию к эпохе Мейдзи: Токамори Сайго - как раз-таки он его образ лег в основу образа и японского князя Сайто из фильма Последний самурай. В жизни он выглядел совсем не так. Никто не выглядит, как Кенва Танабы в Японии, кроме Кенава Танабы, но тем не менее. Фигура довольно легендарная. Кто поедет в Японию, в Токио, в центральном парке Уэна, можно увидеть его статую - такой толстенький самурай, лысый с собачкой. Это самый известный японский самурай 19 века, однозначно, потому что этот человек сначала был единственным японцем, который победил англичан, которые решили, ну, под шумок, что ж, американцы пришли. Нам тоже можно. Несмотря на то, что с американцами не договорились, что они этого делать не будут, но тем не менее английские войска попытались сразиться с японскими. Там небольшая флотилия корабликов была в порте Сацума. Это на юге Японии, ближе к Нагасаке. Так вот, это был единственный случай, когда самураи смогли дать отпор британцам. И как раз-таки это было под командованием Сайга Токамори. Собственно, таким образом Токамори стал очень уважаемым человеком среди военных, которые пытались вернуть власть императору. Он очень быстро поднялся по, скажем так, по иерархии внутри вот этого нового альянса, так сказать, отстраненных аристократов, которые теперь уже, как мы понимаем, движутся к своему рассвету, потому что они придут к власти, как только император к власти придет. И провели довольно быструю кампанию по захвату довольно большого количества территорий. Но надо сказать, что кампания, хоть была и быстрая, она была невероятно кровавой. Например, Киота сгорел полностью во время войны по Кумацу. И это один из самых, наверное, интересных периодов с точки зрения современной культуры для японцев, потому что то количество романов, фильмов, вообще романтизация этого периода, знаете, когда последние самураи, которые одни верны императору, потому что так должно быть, другие верны своему непосредственному Сюзерну, то есть Сегуну. И они все сражаются за честь и за доблесть. Мы понимаем, что они не только за это сражались, конечно же. Но тем не менее, вот этот период романтизируется японцами невероятно. Поэтому война, которая закончила эпоху управления Сегуна, конечно, для японцев она все еще будоражит и хумы невероятнейшим образом. Ну, и как вообще довольно часто бывает, современная массовая культура, конечно, романтизировала, причем, что интересно, обе стороны. И в итоге, когда война дошла до города Эдо, Сайга Токамори, почему еще он очень известный самурай, этот уже заслуженный к тому времени военный герой, он лично пошел на переговоры с С ⁇ гуном и в парке Уэ, ну в нынешнем парке Уэ, но тогда это была вилла, собственно, С ⁇ гуна Такугава, он ему предложил сдать столицу без боя, потому что уже было понятно, что армия императора сильнее, а при этом, скажем так, А, силы не равны, Б Город будет уничтожен. С Киоту это уже произошло, и с многими другими городами тоже. И вот здесь как раз таки Сегун поступил, надо сказать, очень мудро. Он действительно сдал столицу, при этом потребовав гарантий для себя и для своей семьи. И что интересно, императорские войска, Сайга и вообще вся новая элита - они даже вопреки такой традиции, которая довольно часто бывает в взаимоотношениях победителей и побежденных, они сдержали слово. Они сохранили за Сегуном и его семьей их владение, ну кроме тех, которые были национализированы в плане, например, Виллы, замок и так далее. Конечно, они уже по статусам не должны были принадлежать, но основную часть их богатств все-таки потомки Сегуна сохранили. Сам Сегун был отхранен власти довольно мирным путем. Как я уже сказал, в эду войны как таковой не было. Были там несколько стычек по городу, но самое главное, что город устоял. Это было критически важно в тот момент, когда в любую, буквально в любую минуту может начаться вторжение со стороны нетерпеливых американцев, потому что те буквально поставили японцев на счетчик. Ребят, мы договорились, что мы будем с вами торговать, а вы мне говорите, что вам тут нужно какие-то внутренние дела уладить. Давайте мы вам эти дела, мы вам уже помогаем их, собственно, улаживать. Давайте вам еще поможем, может быть, подтолкнем вас наконец к тому, чтобы вы свои обещания сдерживали. Поэтому в такой ситуации, когда буквально угроза из-за рубежа настолько серьезная, полностью сжигать, уничтожать столицу твоего государства, это было бы, мягко говоря, смертеподобно. Собственно, это было уничтожение Киота, например, было одной из причин, почему император переселился в Эду. Но помимо этого, конечно, важнейшей причиной было и его положение. Эдо на тот момент - это богатейший город Японии, один из самых богатых городов Азии. И он не уничтожен войной. Сегун сдал свои позиции без боя, заключен мир, началась новая эпоха. И вот, собственно, это самая эпоха Мейдзи, или по-русски, эпоха просвещенного управлению. Кстати, возможно, в российской традиции говорят мейдзи. В японском языке нет ударения, поэтому технически оба варианта правильные. Но исходя просто из японской фонетики, мне кажется, что ближе все-таки будет к русскому произношению, русскоязычному произношению, все-таки будет мейдзи, поэтому я буду говорить так. Кто-то говорит по-другому, драться не обязательно. Оно и так, и так правильно. Ударение - это концепт, это концепт, который не присутствует в японском языке в таком виде, в котором мы привыкли. И, собственно, начался самый важный этап для японцев - это попытка догнать то, что догнать отставание, которое насчитывало 2,5 века. Япония в 17 веке, когда она закрывалась, не была самой современной страной в мире. Она тогда уже жила в веке в XV, все-таки, не надо забывать, 300 лет феодальных войн тоже не способствуют цивилизационному какому-то прорыву, а при этом закрытие страны уж тем более. В итоге японцы сосредотачивают все свои силы на том, чтобы все аспекты экономики, культуры политического управления довести до соответствующего современного уровня стран Западной Европы. И они начинают торговлю в первую очередь технологиями и идеями. Надо сказать, что японцы в принципе не очень хороши в том, чтобы придумывать что-то свое с нуля. Вы это можете увидеть во всем. Но тем не менее, когда они получают какую-то идею, которая с точки зрения самих японцев может быть не до конца, скажем так, усовершенствована, они это самое усовершенствование проводят настолько качественно, быстро, и потом всем кажется, что как могло быть по-другому, что вот, собственно, они демонстрируют на протяжении последних полутора веков. Мы попозже с вами еще поговорим обо всех этих японских, огромном количестве японских изобретений и о том, как они базировались на том, какие идеи к ним приходили из-за рубежа. Главная концепция всегда для японцев - это получить некий уже готовый материал и дальше доводить его до совершенства. По сути, в Японии только сам японский язык является чем-то исключительно исконно японским. Хотя мы прекрасно понимаем, что даже письменность японская базируется на письменности китайской. Но тем не менее, если говорить о структуре самого языка, то да, он довольно уникальный, и с китайским языком параллелей практически не имеет никаких, кроме того, опять же, параллели в письменности и немножко в лектике. Все остальное, что мы знаем с вами о Японии, практически практически на 100% пришло откуда-то из-за рубежа. Но настолько было видоизменено, переделано японцами и доведено до совершенства с их точки зрения, что по сути это стало чем-то новым, чисто японским. И то же самое примерно происходило и в XIX веке. Причем, вот что обидно, хотелось бы рассказать про знаметых японских инженеров, про знаметых японских изобретателей и так далее, которые получали эти самые технологии из-за рубежа и доводили их до ума. Но, к сожалению, вот эта общинность японской культуры не позволяет запомнить знаменитые имена. Потому что они совершенно не являются знаменитыми. В Японии вот эти самые изобретения, они зачастую афишируются как достижение, например, такой-то компании или такого-то города, но никогда они, или такой-то общины, но никогда они достижения какого-то определенного отдельного изобретателя. Поэтому, к сожалению, очень часто нужно будет говорить, что иногда мы про технологии 20 века будем с вами разговаривать, там практически нигде не будет имен. Практически нигде не будет имен, потому что для японцев это вообще вторичная история. Да, там каких-то инженеров мы с вами вспомнить, конечно, сможем, но это не главное для японцев. Для японцев главный результат, который получает все общество. И вот этот эффект, в купе с эффектом низкого старта, дал потрясающий результат. Если в 1868 году Япония жила в 17 веке с натяжкой, то к 1890 годам Япония уже была модернизированным, европейзированным государством, которое и по уровню образованности, по уровню грамотности в первую очередь, по уровню экономических связей, по развитию своего военно-промышленного комплекса не отставало от многих государств Европы. Это, конечно, был еще не уровень Англии или США, но это уже был уровень государства, которое может заявить о себе на мировой арене, к чему японцы и приходили. Но тут важный момент, поскольку основная наша тема это японский милитаризм. Надо сказать, что милитаризм японский, как наследие Бусидо, то есть философии самураев он, конечно, никуда не уходил. Даже в те 260 лет мира в эпоху Эда, о которых я говорил, он культивировался внутри самурайской элиты. Самураям абсолютно не мешало то, что они являются, скажем так, военным сословием в мирное время. Они это самое мирное время для себя использовали как могли. Например, в правах ущемлены были все остальные сословия настолько, что самураи могли проходить без очереди на рынках, покупать все по тем ценам, которые они сами себе придумывали зачастую они могли проводить обряд Там и Сигири. Наверняка многие про него слышали, когда самурай получал новый меч, и он мог потом пойти этим самым новым мечом, тот самый новый меч проверить на прохожем. Ну, прохожий должен был быть, конечно же, либо ремесленником, либо торговцем, либо крестьянином. Не мог быть, конечно, представителем высшего сословия.
SPEAKER_02Прекрасная традиция.
SPEAKER_01Да, ну как ты понимаешь, проверка, проверка, скажем так, заточки меча, она проходит обычно летально для того, на ком самая проверка.
SPEAKER_02Есть некоторые побочные эффекты, да.
SPEAKER_01Да, да, да, да, да, да, да. А на самом деле я очень советую, кто любит японские гравюры, посмотрите триптих Кацусики Хакусая, посмотрите триптих Рынок Цукизи. Цукидзи - этот рынок до сих пор существует. Сейчас он уже больше такой туристический, но это вообще самое старое древнее место в Токио для торговли рыбой существовал он с 15 века. Существует он с 15 века до сих пор, да. Торговые рыды там все еще есть, поэтому вы можете прийти туда хоть сегодня, Буде вы в Токио находится. А вот Хакусай запечатлел там довольно интересную картину. Во-первых, замечательно, что один из продавцов тунца срезает то, что мы сейчас называем Оторо. Это самая дорогая часть тунца - это Фэти Тюна, который срезает Оторо и выкидывает его кошком, потому что людям не положено, если он слишком жирно - такое не едят. Ничего с ним не сделаешь, и надо только выкинуть. А самураи стоят впереди всех остальных в очереди, и просто приглядитесь к лицам тех людей, которые на этих самураев смотрят. И торговец на самураев смотрят с презрением и ненавистью. И остальные люди в очереди смотрят на самураев с прям с неискрываемым неудовольствием. То есть сразу понятно становится, что эти самураи пролезли без очереди. Что они им так положено, им можно. Эти самураи будут сейчас все покупать по тем ценам, я не знаю, там закупочной цены даже не назовешь. Они там какие-то копейки просто кинут к несчастным продавцам, а сами заберут себе лучшие кусочки. И это юмористическое, это юмористическая зарисовка, разумеется, почему мы говорим, что манга зародилась именно в эпоху Хакусая. Ну, она буквально этот жанр так и назывался. Но интересно, что даже вот на таких монументальных произведениях, ну как для Японии монументальных, конечно, можно заметить буквально отношение современников к беспределу, который творили самураи. Поэтому, конечно, война, которая завершила эпоху Такугала Бакумацу она во многом еще и была окрашена таким максимально антисамурайским, антимилитаристским флером.
SPEAKER_02Мне почему-то это все напомнило, ну как почему-то.
SPEAKER_01Здесь почти прямые аналогии, анекдот про Ильича, который положил бриту, и полоснуть, полоснуть, конечно же, почти А многие на самом деле, многие руководители этого самого, скажем так, его не называли восстанием, восстановлением императора на престоле пытались даже всячески отмежеваться от Сураев. Хотя это было невозможно, они все были из древних родов, они все были аристократией поголовно, но при этом они, конечно, пытались максимально дистанцироваться. Более того, многие из них перешли на европейский мундир. А после того, как власть сменилась, сменилась и мода. Это, кстати, тоже очень хорошо показано в фильме Последний самурай. Опять же, это не историческое кино, это кино по мотивам. Но если вы заметите, все богатые люди ходят с европейскими прическами, все уважаемые люди ходят в европейских мундирах, военные ходят только в европейских мундирах, а самурайские мечи, самурайская прическа, самурайские одежды были запрещены. Несмотря на то, что к власти пришли, напоминаю, самураи. Просто другие кланы пришли к власти под эгидой, собственно, возвращения императору Возвращения престола истинному императору настоящему. Что С ⁇ гун все-таки хватит, надоело. И народ это поддерживал, в том числе потому, что да, легитимность со стороны императора, конечно, никто в этом не сомневался, но самураи настолько всех достали, что вот именно в бытовом смысле. Мы понимаем, что да, расцвела. Я рассказывал про все хорошее, что произошло, 260 лет мира, рассвет экономики, рассвет культуры и так далее. Но в бытовом плане самураи сделали жизнь простых людей, конечно, абсолютно невыносимой. Это был тот самый класс Сатрап - прям вот по Ленину. Такие настоящие в худшем смысле этого слова представители мерзейшей аристократии, которые даже той небольшой властью, которая у них была, пользовались максимально и максимально ее обьюзили. Поэтому, конечно, скажем так, народ был на стороне императора однозначно. Но у этого же были и свои репрокации, правильно? У этого были свои определенные последствия для общественной мысли в первые годы и даже в первое десятилетие эпохи Мейдзи. Те люди, которые к власти пришли, первое поколение реформаторов эпохи Мейдзи, они действительно не были милитаристами. Они не только пытались отмежеваться в свое время от самурайского сословия, они не хотели для Японии будущего, и все делали для этого. Если мы посмотрим на законопроекты, собственно, на законодательство новое, на проекты, которые были связаны с модернизацией страны. Они не были в первую очередь связаны с будущим Японии как военной державой, как минимум регионального значения. Да, японцы должны были уметь себя защитить, чтобы не повторилась история с черными кораблями. Это очень мизировально. Был момент для всех японцев, но первые министры, первое поколение министров, скажем так, первое поколение законодателей в целом, первое поколение реформаторов, создатели университетов, например, университет Кео был создан такими людьми. Да, они все были из самурайских сословий, но они были для Японии, это вообще были пацифисты. То есть для того уровня милитаризма, который царил в аристократии, где смерть и своя и чужая вообще не считались чем-то из ряда вон выходящим. Для них новые ценности нельзя сказать, что какие-то там, знаете, гуманистические европейские ценности, просто ценности государства, в котором жизнь простого человека теперь является ценностью как таковой, она такой до этого вообще не являлась. Вот эта их философия немножко затормозила готовность Японии воевать прямо здесь и сейчас. То есть, когда обычно есть у многих историков такое, когда рассказывают про японскую военщину, про японский милитаризм и так далее. Делают вывод, что вот, значит, самураи, как появились как дружинники в IX веке, вот они до 1945 года никуда не девались. И сейчас японцам дай волю, они тоже пойдут всех резать и страшным образом убивать. Есть буквально пример из истории японской, когда весь этот милитаризм безумный, он сошел на нет. Не то чтобы полностью, ладно, как для Японии, как для страны, в которой действительно война была частью интеллигенского сознания, скажем так, и нормальной частью истории, нормальной частью жизни, все-таки примерно с начала 70-х годов 19 века и где-то до середины 80-х, то есть полтора десятилетия, скажем, война вообще не была первым приоритетом для японцев, то есть умение каким-то образом защитить свои границы и возможность каким-то образом их защитить, плюс альянсы со всеми европейскими державами, поскольку американцы для себя выбили прекрасные торговые преференции, а другие страны решили последовать их примеру. Японцы вынуждены были открывать территории, в том числе и торговать полностью уже, быть полностью открытой страной, по сути, для всего мира. Многие из тех, кто в итоге привел страну к вот этому самому пути модернизации, они были этим крайне недовольны, потому что они внезапно поняли, что Япония вот эту самую самобытность утрачивает. И им казалось, что если мы будем дальше, японцы, будем дальше идти по европейскому пути, мы себя потеряем полностью. Оттуда и восстание Сайгу Токамори, который как раз-таки насказательно показано в фильме Последний самурай, он же восстал против императора. Он, смотрите, он сначала привел императора на престол, он его посадил, по сути, под его руководством императору был возвращен в престол. Под его руководством Эдо превратился в Токио, да, стал столицей Японии. Про название Токио мы сейчас с вами поговорим, потому что это вообще отдельно интересная история. Там гораздо больше в этом имени, чем кажется, на первый взгляд. Это Сайго Такамори, который по сути столько сделал для восстановления императорской власти, он же был главным бунтарем после этого, не просто бунтарем, а бунтовщиком прямо-таки. Сайго Такамори в своей Сацуме в своем этом родном княжестве, он начал восстание против новой власти, потому что захватившие власть, по его мнению, вели Японию не туда. Они вели Японию в оковы империалистических государств Запада, потому что они, новые власти, они не хотели воевать. Они хотели развивать страну, развивать науку, развивать культуру, вообще модернизировать страну не военным путем. А для потомственного самурая, который все-таки мыслил внутри этого своего довольно ограниченного представления о жизни через призму Бусидо, для него это было, конечно, совершенно немыслимо. Для него это было немыслимо. Более того, император в первые годы своего правления, естественно, под руководством этих же самых министров первого поколения, он провел такую довольно серьезную зачистку в стране, зачистку остатков самурайской культуры. В частности, было уничтожено несколько тысяч буддийских святилище. Сейчас мы с вами помним, я говорил уже выше, что самураи - это главные сподвижники буддизма в Японии. Самурай - это буддист. Даже иероглиф самурай - это человек, стоящий буддийского храма. То есть он стоит из двух ключей, из двух элементов: ключ человек и элемент буддийских храм. Соединяйте их, получается, слово самурай. Ну что, самурай означает служить? Служить где? Кому? Буддизму, буддийскому храму. А соответственно, уничтожение нескольких сотен, даже на несколько тысяч идет. Уничтожение буддийских храмов святилищ и всяких атрибутов дзенбуддизма в первые годы правления императора Мейдзи. А тут тоже надо сказать, что название эпох в Японии, начиная с тысяча. Ну, собственно, начиная с правления императора Мейдзи. Я почему не говорю точно год? Потому что в европейской и в японской традиции они отличаются буквально, то есть, если открыть учебники там американские, российские, английские, ну английские, американские и российские они примерно там будет все одинаково, но японские годы часто не сходятся. Поскольку я-то в основном ввиду свои пары на японском языке, я часто говорю годы, а потом студенты мне говорят: слушайте, а тут выскали 74-й, а у нас тут написано там, например, 78-й. Говорю, ну, в Японии считается, что эта война закончилась. Потому что подписали договор. То, что там после этого воевали, это ничего не значит. Нет. Тут верховенство закона главное. Поэтому да, если где-то даты там накладываются, то я просто иногда говорю: вот момент завершения. Вы там уже как момент завершения в английской традиции смотрят на момент завершения войны в Сацуме по-своему, в Японии по-своему. В Японии, например, считается, что как только Сайго Токамори был убит, значит, восстание закончилось. А то, что оно потом еще несколько лет продолжалось, но это никого же не волнует. Самое главное было сделано. Идеологически противник был повержен. Надо сказать, что все-таки интересно, Сайга Токамори, несмотря на то, что он восстал против императора, он все еще является в Японии национальным героем. Потому что А, он бескровно закончил войну с Сегодом, Б, Он восстал против императора, не столько против императора, сколько против тех, кого он считал вредителями при власти. То есть он был человеком, который из-за своих принципов восстал против действующей власти. Что на самом деле, поскольку он воевал из-за соображений чести, его нельзя считать предателем. Поэтому его в центральном парке, главный памятник - один из двух главных памятников - это как раз ему.
SPEAKER_02А это не тот, который памятник примирения.
SPEAKER_01Да, да, да, да, да, памятник примирения. Который даже Да-да-да, это именно он. То есть, когда люди хотят помириться, например, между собой, поругался кто-то там, девушка с парнем поругались, друзья на каком-то разладе. И насказательным способом, если ты живешь в Токио, можно просто пригласить встретиться в парке Уэна. Все сразу понимают, что это надо встречаться, тогда у памятника Сайгу Такоморе. Это даже кстати торговый центр, на котором, собственно, там парк Уэна, он находится на холме, и как бы в холме же буквально врезан огромный торговый центр. Довольно модный, классный. Постоянно людей там очень много, потому что центральный парк все-таки, да. И этот торговый центр называется Сайгосан. Опять же, понятно, почему. В общем, да, это действительно такая знаковая фигура, несмотря на то, что я же говорю, он на самом деле бунтовщик. И в Японии не было такого переосмысления, там, словно говоря, какой-нибудь Костюшка поляк восстал против властей Екатерины II, и он вражина. А потом в эпоху коммунистов в каждом городе улице Костюшка появилась, потому что он борец за свободу и самоопределения. В Японии не было таких жестких переходов. Просто с точки зрения японца, если человек воевал за честь, его мотивом была честь, а не условно говоря, какой-нибудь золотой телец, то он, значит, воевал из благих побуждений. Он для этой страны очень многое сделал. В общем, он не считается врагом народа, здесь это мягко говоря. А вот из-за пропаганды времен японского милитаризма, там где-то с конца 80-х, начало 90-х годов, вот эти гадкие мерзкие министры, которые уморили с Айга Такоморе, вот они как раз таки на них могут смотреть немножко косо, хотя тоже здесь нет какого-то дичайшего антагонизма в самой Японии. Вот в фильме последний самурай есть, они там вообще все ужасно неприятные, министры, которые окружают императора. В реальности это просто были люди, которые действительно хотели страну увести от слепого следования традициям, довольно разрушительным, причем, да, то есть традициям самурайского сословия, которые там себя изжили в веке в 15-м, а мы в 19 веке находимся в этот момент. И большая часть изменений, которые касались модернизации страны, они никаким образом не касались японской военщины. Более того, даже пропаганды войны не было вот эти 15 лет. Но поколение сменилось. Потому что те ребята, которые пришли к власти в конце 60-х, в начале 70-х годов, в результате там несколько волн было назначений, даже какой-то этап выборов среди первых назначенцев происходил, естественно, в закрытом формате и так далее, но тем не менее, какие-то зачатки японского парламентаризма, условно говоря. Все это довольно быстро сменилось, точнее, все это поколение, я имею в виду, оно довольно быстро сменилось, потому что пришли к власти, и люди в основном пожилые. Опять же, у конфуцианской системы есть такой изъян, что до достижения определенного возраста тебе не просто сложно, как прям в европейской политике, например, тебе сложно стать знаковой фигурой, там, в силу возраста просто тебя всерьез не воспринимают. В Японии это практически невозможно пока ты до своих седых лет не просидишь на каком-нибудь месте, тебя вообще не будут воспринимать как какого-то специалиста или профессионала, вообще не важно, насколько ты хорош, практически невозможно. То есть там примеров единицы за всю историю Японии, когда вот тот же принц Все току, например. Но там, опять же, наследный принц все-таки, понимаете, какая разница в каком он был в возрасте, он просветителем, он должен был стать просветителем по факту рождения. Ну, или хотя бы он должен был быть при власти, правильно? Просто так уж повезло, что он был человеком настолько прогрессивных взглядов для 7 века, что вот он, для 7-8 века, что он людей повел, всю страну повел в будущее. Ну, а здесь к власти пришли старики. И поэтому поколение за эти 15 лет очень некуда было деваться, поколение сменилось. Хотя уже на тот момент Япония была одной из самых продолжительных стран, самой большой продолжительностью жизни. А все-таки с природой не поспоришь. И поколение, которое пришло им на смену, поколение их учеников, скажем так, у них уже появился на фоне довольно серьезных событий, которые в этот момент происходили в Европе, на фоне нарастающего противостояния милитаристов во всем мире на фоне нарастания проблем внутри самой Японии, потому что, конечно, первичные экономические правильное слово подберем. Пвичные экономические реформы, которые были проведены, они, конечно, не были рассчитаны на тот запас ресурсов, который в Японии существовал. И к концу 80-х, ко второй половине 80-х годов уже стало понятно, что ресурсная база японская не вывозит тот уровень модернизации, который в стране есть. Машиностроение благодаря американцам-англичанам развивалась семильными шагами, фабричное производство, железнодорожное. В общем, страна действительно шла по пути модернизации и догоняла за 20 лет то, что в Европе происходило 200 лет. Плюс отмена сословного строя очень положительно сказалась на развитии социальных институтов. В общем, самоуправление на местах работало довольно эффективно. Какие-то первичные, я же говорю, зачатки японского парламентаризма появились именно в это время. В общем, страна шла куда-то в правильную сторону. Но дело в том, что выхлоп от этих реформ, при том, что был прекрасный, потребляли эти реформы, все эти ресурсы, которые были в стране, начиная от полезных ископаемых и заканчивая живой силой. То есть государство во многом не справлялось с теми темпами развития, которых оно достигло. Плюс, опасаясь нападения со стороны британцев, опасаясь нападения со стороны американцев, опасаясь нападения со стороны России, японцы вооружались, конечно, не слабо. А мы с вами прекрасно знаем из истории, что не бывает такого, чтобы хоть кто-то вооружался и потом этим оружием только бряцал, чтобы кого-то напугать. В итоге, к сожалению, всегда, практически всегда, да, за исключением ядерных вооружений, и будем надеяться, что так оно и останется Я имею в виду холодную войну, конечно. Скажем так, нарастающая энтропия милитаризма всегда выплескивается в какую-то войну. А тут как раз-таки европейские державы поняли, что Китай на самом деле совершенно еще не окучен. Более того, в Китае на фоне Первой вопиной войны случился династический кризис, и Китай попал в самый чудовищный этап своей истории. Это период с середины 19 по середину, да и даже чуть-чуть дольше 20 века, то есть 120-130 лет бесконечных войн, революций, внутренних каких-то гражданских войн, протестов. В общем, ну, Китай - это худший век с небольшим в истории Китая. И европейские державы, конечно, очень сильно помогли. И вот если в первый раз опиумная война все-таки проводилась в основном стараниями англичан, то в этот раз все остальные европейские державы, которым уже мало места прямо было в Европе, мы с вами понимаем, что к 80-м годам, даже к 70-м годам уже в Европе и с образованием Германии благодаря Аутуфон Бисмарку и с Франко-Прусской войной с ее результатами, и с противостоянием экономическим, и, кстати, не только экономическим, с Соединенными Штатами Америки, с Соединенных Штатов Америки с Мексикой и дальше. В общем, мир находился в состоянии нарождающегося и нарастающего ощущения того, что должно бахать все сильнее. Страны встречались между собой. Ну, я абсолютно прописанной истины говорю, я понимаю, но в Японии ощущалось это именно таким образом, что мы, друзья, опаздываем на какую-то вообще мировую такую вечеринку, где все разбирают какие-то полезности и богатства, которые нам тоже самим нужны. Причем эти полезности и богатства начинают разбирать - вот у нас прямо у порога в Китае. А нам бы тоже хотелось. И вторая опиумная война, которую так более скромно стали проводить европейцы японцы по итогу к ней не только подключились, они в итоге провели полноценное вторжение в Китай уже в начале 90-х годов. И как раз в середине 80-х они готовились к тому, чтобы использовать свои войска для того, чтобы А, расширить империю, Б Для, чтобы расширить в первую очередь ресурсную базу. Разумеется, через расширение империи, здесь, опять же, можно проследить развитие, в том числе пропаганды войны, как раз таки начиная со второго поколения чиновников, министров и вообще, скажем так, нового поколения чиновников эпохи Мейдзе. То есть, как только старое пожилое поколение ушло, людей, которые грезили такими античными традициями, скажем так, античными идеалами для будущего своей страны, считавшие их слабыми и не способными действительно управлять страной, их ученики. Поскольку, как им тогда казалось, если почитать вообще прессу, почитать воспоминания тех времен, чиновники в основном писали о том, что они видят свою священную идею. И знаете, ужасно даже, что, похоже, они в это реально верили: они верят в священную миссию Японии по распространению просвещения японского на всю Азию, и Б Изгнание из Азии белого человека - то есть такого рабовладельца, сатрапа и диктатора. И лучше пусть будет азиатский диктат в Азии, а Европа им была не нужна. То есть здесь тоже нужно понимать, что для азиатов, что для китайцев, что для японцев, что для корейцев, в основном все, что находится западней у Игуров, это вообще писеглавцы. То есть, по большому счету, даже и у Егуры туда же для них уходят. Все, что мы там называем Средним Востоком, Ближним Востоком, Африка, Европа, это за пределами интересов что Китая, что Японии, что Кореи, по крайней мере, в цивилизационном плане. Поэтому, конечно, для них центр мира - это Азия, и все остальное не имеет значения. И в этой Азии, новой Азии, Азии нового типа не должно быть правление белых, должно быть правление азиатов. И вот такая идея по Азиатской империи она уходит корнями именно в начало правления, в начало управления и модернизацией государства и общества вот этого самого второго поколения чиновников эпохи Мейдзе. И первым же результатом этого стала милитаризация страны, вооружение государства в течение 6 лет и вторжение в Китай в начале 90-х годов 19 века. Я думаю, что такая вводная история и подход к Первой япон-китайской войне - это хороший способ начать наши с вами беседы и, так сказать, открыть эту всю историю. Мы вообще планировали сегодня, конечно, закончить русско-японской войной, но получилось, что у нас водного материала было довольно много. Я думаю, что он был интересный и важно, что он людей подвел именно, особенно кто не погружен в тематику, кто не погружен в контекст. Я думаю, что пусть и широкими мазками, но он очень хорошо подвел именно к непосредственно событийным аспектам истории японского милитаризма. Потому что он начинается по-настоящему событийно, да, с конца 19 века, то есть с 90-х годов. И обязательно я хотел подчеркнуть, что Мейдзи, как эпоха, она не началась сразу с идеи о том, что Япония должна вот это свое благополучие распространить на другие страны. Эта идея тогда не была превалирующей. Но тем не менее, с замедлением темпов модернизации, которые были очевидны Эффект низкого старта через 15 лет после начала модернизации уже не мог работать. Через 20 лет и подавно. Поэтому экстенсивный метод развития империи был единственным, который виделся тогда в 19 веке. Под него очень удачно подвели миф о превосходстве азиатских обществ над европейскими и о священном праве азиатов править Азией. Так что антиколониальное движение в Азии началось для Дальнего Востока, что поразительно, с участия Японии во Второй вопимной войне, а потом и полной Вторжение в Китай в 90-е годы. Ну, о котором, я думаю, мы с вами уже поговорим в следующий раз.
SPEAKER_02Я думаю, это был замечательный водный выпуск. Потому что, как ты говорил, Япония продолжает оставаться загадочной страной, и наверняка большинство наших слушателей знают, что там были какие-нибудь самураи. Был какой-то Мэйди, у него была реставрация, а все остальное. Вероятно, не столь известно широкому слушателю. Теперь люди будут лучше разбираться.
SPEAKER_03Да, большое спасибо за рассказ. Мне особенно понравилось, что в нашем первом разговоре Арсен сделал больше упор как раз на внутреннюю политику, а не на внешнюю, потому что, опять же, кажется, что для русскоязычного потребителя подобного контента наиболее известные какие-то внешнеполитические истории, будь то русско-японская война или Вторая мировая война, а какие-то сюжеты из-за внутриполитической истории Японии этого периода известны гораздо менее, и тем, наверное, ценнее как раз привлекать внимание именно к этим сюжетам.
SPEAKER_01Да, потому что, конечно, они являются корнем всех аспектов, которые будут в дальнейшем касаться внешней политики. К тому же мы очень много говорили о стране, которая была закрыта долгое время. Япония, надо сказать, что и географически отделена от остального мира довольно серьезно, а уж с 17 по 19 век это прям серьезное было препятствие для многих. Оно и сейчас остается в эпоху самолетов и страстных лайнеров. А именно эта изоляционистская политика, она сформировала во многом японское мышление в целом, разумеется. Поэтому, конечно, не остановиться на этом было нельзя, но и чисто событийно. Если мы будем с вами так анализировать этапы развития Японии, активной внешней политикой японцы начали заниматься. Ну, оценка сначала внешняя политика занялась ими в конце 60-х, да, с приходом американцев, а потом они уже сами пришли в Китай именно как захватчики в 90-е годы. Так что вот об этом, я думаю, можно поговорить в следующий раз. Потому что Япония входит в мировую политику в два этапа. В Азии в 90-е годы, обычно считают, с 1991 по 1993 год, хотя на самом деле сотруднения начались еще в 1990 году. В 1995 году только на самом деле закончилась война, хотя, опять же, во многих источниках почему-то указывается 1993 год, как год окончания войны. Все это покрыто просто слоями формализации того, что есть и не является войной. На самом деле нужно понимать, что все, что касается присутствия японцев на Дальнем Востоке, с начала 90-х годов 19 века и до 1945 года, по сути, оккупация и война не заканчивались ни на один день. Поэтому вот мы буквально вступили сейчас в период, с которого начинается активнейший переход Японии из региональной, из державы, даже не регионального значения, в державу сначала региональную, потом и мирового уровня. И, к сожалению, первый этап этого восстановления Японии как мировой державы - это этап милитаристский исключительно. Хотя есть нюансы. Есть почти целое десятилетие двусторонних отношений России и Японии после русско-японской войны, которые вообще считаются золотым веком японской дипломатии. Об этом обязательно поговорим в следующий раз.
SPEAKER_03Да, и вообще-то с военным союзом в ходе Первой мировой войны.
SPEAKER_01Конечно, конечно, конечно. Но я опять же хочу сказать, что взаимоотношения Японии с другими государствами не зиждятся исключительно на военной истории, то есть, безусловно, вспомнить только, как японцы с удовольствием забрали себе все территории, которые принадлежали Германии в Восточном Китае, например. А тот же город Сендау знаменитый сейчас с китайскими санаториями, которые еще построили японцы в 20-30-е годы. Кстати, да, но это построили германцы. Это не японцы построили. Завод Сендау построили, конечно, немцы. Ну, японцы не дали ему захереть, за что им тоже спасибо. А в итоге теперь и купили. То есть Асахи, ну, концерну Асахи он принадлежит. Как, кстати, многие европейские бренды. Асахи вообще оказывается сейчас самый мощный производитель пива в мире. Точнее, не то, что производитель в мире, а как это правильно будет называться по-русски - владелец франшиз. Видимо, так. В Японии есть просто специальное для этого название. Знаете, сложно сразу переключиться на правильную терминологию, тем более, которая касается не совсем моей области знаний. Скорее, такая экономическая номенклатура. У меня с ней иногда бывают проблемы, надо признать. Но так или иначе, международных отношениях японцы не только к милитаристы себя показывали, и в том числе мне очень интересно было для себя узнать, и потом будет интересно, я думаю, рассказать нашим слушателям о том, что Японская империя и Российская империя действительно на дипломатическом, на культурном уровне сотрудничали и до Первой мировой войны, и катализатором этого послужила русско-японская война, как ни странно. И это был лучший этап в истории взаимоотношений двух стран. Он был очень-очень богатым на события, причем положительные, которые никак не касались войны, а только культурного, экономического, цивилизационного обмена довольно богатого. Об этом обязательно поговорим, потому что для меня это было, я же говорю, это было предприятнейшее открытие, когда я сам об этом читал. И вот постараюсь поделиться как один из итогов русско-японской войны - положительный. Это обогащение японской культуры и русской культуры взаимно друг от друга.
SPEAKER_02Я думаю, мы составили замечательные планы. Мы обязательно подведем жизнь. А на сегодня, наверное, все. Мы уже достаточно. Не знаю, мне кажется, час. Мы уже. Ну, наши слушатели будут это знать, так у них будет непосредственно таймер на экране. А мы не считаем часов за интересными разговорами. Поэтому спасибо большое, Арсан, за прекрасное начало цикла.
SPEAKER_01Спасибо вам, друзья. Спасибо, что пригласили. Да-да. Благодарим. Спасибо вам здесь за интересов.
SPEAKER_02И до новых встреч.
SPEAKER_00And so we conclude another chapter in our historical adventure on Sal El Delversalier podcast. Thank you for tuning in and journeying through time with us. Let's raise the level of historical debate in Eastern Europe together.