Virtuous Motherhood - Добродетельное Материнство

Как относиться к страданиям других

• Mariya Gusenkov

Share episode
Мария:

Мама, что нам делать с новостями о страданиях, о переживаниях других людей? Чего нужно опасаться и что может нас подстерегать в том, когда мы рассуждаем о людях других, которые попали в какую-то беду или переживают какую-то боль или болезнь?

Алла:

Да, если уточнить вопрос, это наше отношение к чужим страданиям и скорбям. Наше отношение не тогда, когда я переношу скорбь, а какое мо е отношение к скорбям других людей? Вот это такое определение, то есть это такая формулировка - спекуляция чужими страданиями. И я бы сказала, что эта спекуляция страданиями, она возрастает просто в геометрической прогрессии. А женщинам особенно нравится делиться горящими новостями: где какая авария, кто погиб, у кого какая была операция, а где онкология, а где уже прогноз, а где человек умирает,. И не просто констатация факта, а люди просто с упоением, с такой точной, чуть ли такой вот чуть ли не точной медицинской детальностью, да, которая не касается людей, ни врачей, ни медиков, и ни родных, ни близких, они тебе объяснят, где, какой орган, а сколько, какую опухоль удалили, а сколько осталось, а теперь что дальше будет? А какая химия, какая не химия, и что это какой ужас. И чем глубже страдание или скорбь какая-то, но уже про аварии, про то, что происходит на дорогах с детьми, нашими детьми. Из уста в уста передается как снежный ком, и вот эти всякие детали, которые увеличиваются. И детали, которые одна страшней другой. И получается, ну, кто помнит, я не знаю, насколько вы понимаете этот термин, а спекуляция - это ты за одну цену берешь, за другую продаешь. То есть это хороший бизнес. Здесь, в Америке, это бизнес называется. Но суть-то такая, что ты не только преувеличиваешь, а ты вообще что делаешь?

Мария:

Видоизменяешь.

Алла:

Ну нет, ну, как бы ты не можешь изменять. Факт есть факт. Страдания и скорбь.

Алла:

Они тебя вообще не касаются. Во-первых, какое мое отношение? Если я человек Божий, если это меня коснулось, ну, please pray, помолись, отдай это в руки Бога и скажи, Господи, как Ты мне помог когда-то, Помоги этой душе, помоги этим родителям перенести эту травму. И that's it, Ты ее возьми и перелестни. Хочется другим рассказать, а ты слышал, а ты знаешь, а ты вот не видел, а вот это посмотри. И мы начинаем не только говорить, спекулировать. Мы начинаем спекулировать различными видео этими и клипами. Вы посмотрите, до чего у нас доходит. Ой, мы вот за этого брата, мы вот за эту сестру молились. И даже делают эти снимки с реанимацией, с реанимацией, где они вот стоят, они вот с букетами. А вот человек лежит в реанимации. Мои дорогие, для чего эти, ну вы сами определитесь, для чего это нужно?

Мария:

Ну, может быть, для того, чтобы люди другие посочувствовали. Ведь это же горькое, это же печальное сочувствие.

Алла:

Те, которые склонны к такому виду спекуляциями и страданиями, они не посочувствуют. Это поверхностное раз-раз-раз-раз. Это в суе, то есть это впустую. Это все впустую, и тем более мы-то что. Мы же грешим этим, потому что мы истинную картину, даже сам доктор не может вам сказать, оперирующий, насколько, как, что. Один Господь, который видит, а мы все видим, а мы все знаем, а мы прогноз знаем, а мы знаем, сколько дней осталось, сколько месяцев осталось, и все, и говорим, а вы знаете, а эта сестра там умирает, а это нет. А смотришь, сестра сидит в церкви, радуется, прославляет Господа. Кем мы становимся? Мы становимся кем?

Мария:

Во-первых, мы становимся переносчиками.

Алла:

Переносчики - это еще мало так очень это. Мы становимся кем, мы умножаем тьму. Более того, мы становимся ложными свидетелями.

Мария:

О, ну это уже страшно звучит.

Алла:

А как звучит, если это факт? Если даже доктор оперирующий, он может просто по своему опыту написать репорт - вот так. А женщина, которая никакого отношения ни к медицине, ни к другому области медицины не имеет, она тебе все расскажет по полочкам, разложит, и как, и что, и как этот бедный человек мучается. А самое главное, мы же должны понять, что в душе этих людей, те, которые совершают эту, увеличивает эти тьму, рождается чувство превосходства. Вот они страдают, вот у них такое, а меня-то Господь миловал, нас Господь миловал, как одна сестра на одном даже общении молитвенном говорит, так нас Господь благословляет и любит, ни одной смерти у нас не было. А вот у других были смерти. А вот в этом уже мы становимся ложными свидетелями, когда мы увеличиваем это. И более того, мы становимся на вооружение лукавого.

Мария:

А как он может это использовать?

Алла:

Лукавый нас использовать для того, чтобы дальше, дальше отвратить от милости Божьей, от всемогущества Божьего Христова, от Его суверенной воли. То есть мы такие вот добрее Бога. Вот мы так сочувствуем, сострадаем. И в наших речах не слышится то, что Господь обещал быть в глубине всякой скорби и всякого страдания. Он муж скорбей, изведавший болезни, и ранами Его мы исцеляемся. Вот это свет Божий. Если ты этот свет Божий несешь, слава Богу, а если все другое, ну перестань быть разносчиком чужих страданий.

Мария:

Мне вспоминается случай в Ветхом Завете, когда один бежит в вестник или хочет что-то сообщить, могла бы ты про это сказать?

Алла:

Не спешите быть худыми вестниками, потому что вы не знаете, как Господь вот это даже горе, вот это страдание и скорбь. Что Господь за этим совершит, и что за этим последует. Поэтому остановитесь, потому что в христианском мире и среди женского мира, ой-ой-ой, как же это процветает. Это процветает и по текстам, это и процветает и по телефону, это и реально. Это и реально.

Мария:

У меня один вопрос. Я заметила, мама, что такие новости распространяются про других, не про себя. Может быть, ты могла бы про эту деталь заметить?

Алла:

Вот именно, вы же заметьте, что про свою дочь или про свою мать, или про свою сестру я не-не-не-не. А я не знаю, а все хорошо, а у нас все хорошо. Но зато про другого я тебе, а то да я скажу и как, и что, и все. Поэтому в этом наша плодская, низменная, я бы сказала, не обрезанная натураль.