Депрессивный эпизод
Подкаст о ментальном здоровье и психиатрии от лица практикующих врачей. Илья Кирилкин работал в области нейрофизиологии, а теперь специализируется в судебной психиатрии, а его соведущая Евгения Углова ещё и когнитивный психотерапевт. Мы живем и работаем в Финляндии. В подкасте мы рассказываем интересную и полезную информацию, чтобы дестигматизировать психические расстройства и помочь людям обратиться за профессиональной помощью. Мы разрушаем мифы, боремся с вредными предрассудками и говорим на языке доказательной медицины. YouTube: @mindset_psychiatry Instagram: mindset_psychiatry
Депрессивный эпизод
Психотерапия без границ: как подтвердить диплом психотерапевта в Финляндии?
Use Left/Right to seek, Home/End to jump to start or end. Hold shift to jump forward or backward.
Это уникальный выпуск, так как сам кейс Светы уникальный. Рассказываем про подтверждение квалификации психотерапевта в Финляндии.
Титул «психотерапевта» в Финляндии является защищенным законом профессиональным титулом в сфере здравоохранения. Право на его использование и ведение практики выдает ведомство Lupa- ja valvontavirasto (ранее известное как Valvira). Без официальной регистрации использовать этот титул и оказывать психотерапевтические услуги запрещено. Как и запрещено делать операции людям, если вы не врач.
Случаев, когда иностранным психотерапевтам подтвердили квалификацию в Финляндии, можно посчитать по пальцам. И случай Светы - один из них. Это очень вдохновляющая история с хорошим концом. И я очень рада, что теперь на одного русскоязычного специалиста в Финляндии стало больше.
Что обсуждаем в выпуске подкаста:
- Как подтвердить в Финляндии диплом психотерапевта (и не умереть)?
- Почему это так сложно?
- Кто в Финляндии может называть себя психотерапевтом?
- Как не отказаться от своей мечты в суровой финской реальности?
- Сколько стоит подтверждение квалификации психотерапевта?
- Как открыть свою практику?
Всем привет! Это подкаст Депрессивный эпизод. И я Евгения Улова, врач и когнитивный психотерапевт. Сегодня наш эпизод будет про путь психотерапевта в Финляндии и подтверждение психотерапевтического диплома. И моя гостья сегодня Светлана Белевич, психодинамический психотерапевт. Привет, Света! Во-первых, большое спасибо, что ты согласилась дать мне интервью, потому что мне кажется, что тема очень интересна. Она будет интересна как нашим тобой коллегам из рубежа, которые тоже, может быть, мечтают о карьере в Финляндии, да, о людях, которые, может быть, уже здесь пытаются подтвердить свой диплом, да, так и, может быть, потенциальным клиентам, которые послушают и узнают, сколько по трудах на этом пути было проделано. Я сделала небольшое вступление, что Цвета, ты подтвердилась Финландии, да, тебя признала главная организация выдающей лицензии Валвира, и также главная наша государственная страховая компания KELA, провайдер социальных и страховых услуг государственных, которые в том числе оплачивают компенсации людям, которые ходят на психотерапию, именно как участие революционного процесса. На самом деле я посмотрела статистику по данным профильных всяких организаций для специалистов, обучавшихся вне Финляндии, это считается практически невозможным. То есть большинство успешных кейсов подтверждения касаются психологов, но не психотерапевтов. Особенно в индивидуальной категории. Поэтому твой опыт особенно ценный, мне кажется, для аудитории моего подкаста.
SPEAKER_01Да, ну там из России, насколько я понимаю, вообще нету никого подтвердивших. И из других стран, неевропейских, есть психологи. По-моему, психотерапевтов нету, если я правильно все помню.
SPEAKER_02То есть ты вообще уникальный случай. Возможно, первый случай в Финляндии.
SPEAKER_01Ну, да, первый из России точно. Нет, терапевты, по-моему, есть, но там какие-то с оговорками - семейный терапевт - вот я знаю, девушки есть, из неевропейской тоже страны. То есть, возможно, все-таки психотерапевты есть, но вот здесь я не уверена.
SPEAKER_02Ну, расскажи тогда: очень интересно, я думаю, всем послушать, откуда ты и где ты училась, какой у тебя опыт работы. Я знаю из нашего с тобой общения, что ты изначально врач-психиатр, что ты много лет работала психодинамическим психотерапевтом в Санкт-Петербурге. Передаю тебе слово. Расскажи, пожалуйста.
SPEAKER_01Да, спасибо. Начинала я в Новосибирске, я там родилась, и там я училась на врача, мое базовое образование в медицинском университете. Потом я прошла интернатуру по психиатрии, работала в клинике в отделении неврозов, работала психиатром и параллельно училась и на психотерапевтах. То есть началось вот это все в Новосибирске, и потом уже кирпичную специализацию по психотерапии я получала в Питере. Ну, собственно, в общем, все мои учебы были тоже были питерские, просто это были выездные циклы из Питера, Института Меченикова в Новосибирск. Ну и вот потом я уже получала дальше образование в Санкт-Петербурге. Вот, то есть база моя, получается, была в психиатрической больнице. Я работала на отделении, которое было такое смешанное. Там были неврозы и были психотически первичные эпизоды. Там же начинала группу вести, пока училась, когда я уже отключилась, была группа скоротерапевта. В теперь, получается, что я работала, у меня была работа в институте Брэдена - это самое длительное, где-то, наверное, получается 13 лет, и в различных психологических центрах, психотерапевтических центрах, и немножечко преподавала в институте Бехтерева телесную терапию.
SPEAKER_02Ого, ничего себе! То есть, получается, ты закончила, ты приехала из Новосибирска, поступила в университет Мечникова в Санкт-Петербурге. Да, да, да, да. Его закончила. Дальше ты, очевидно, пошла в ординатуру по психиатрии. Нет, не пошла. Не пошла. Ты работала психиатром, но.
SPEAKER_01Да, у меня была интернатура была в Новосибирске - психиатра.
SPEAKER_02Интернатура. Интернатура ты проходила в Новосибирске. И параллельно училась на психотерапевта, тоже в Новосибирске.
SPEAKER_01Да, начинала в Новосибирске, это были выездные циклы Мечникова, и потом уже заканчивала учебу в Санкт-Петербурге.
SPEAKER_02А где ты училась на психотерапевта? Это какой-то институт, это как-то постдипломное образование для врачей.
SPEAKER_01Мечниково постдипломное образование.
SPEAKER_02То есть при институте Мечникова получается ординатура по психотерапии, постдипломное образование для врачей. Да. И работала ты говоришь на отделении, где были и неврозы, и какие-то первичные психотические эпизоды. Это какая-то городская была больница, это центр невроза.
SPEAKER_01Да, городская больница, отделение неврозов называлось.
SPEAKER_02И ты работала там какое-то время, пока ты училась на психотерапевтах, а потом, когда ты выпустилась, ты работала в университете Вредена. Насколько я помню, институт Вредена - это институт травматологии и ортопедии. Да, точно. И ты там ввела, там есть психотерапия. Но ее там не было до меня.
SPEAKER_01Все годы, пока я там была, я их убеждала, зачем же это было нужно. Ну, кто-то понимал, кто-то очень удивлялся и слушал меня с широко открытыми глазами, очень удивленными. Но на самом деле там были отделения консервативного лечения, где, в общем-то, было много пациентов, которые либо нуждались в психологической помощи, либо были с невротическими расстройствами, которые приходили лечить какую-то соматику. Но врачи со временем понимали, что им не совсем надо их лечить. И были люди также на хирургических отделениях, которые либо готовились к операции, либо были после операции, которые длительно очень болеют, им тоже нужна была помощь. Там я работала как психиатр, как и психотерапевт, начало и то, и другое, поэтому я назначала препараты зачастую и брала на психотерапию в том числе, либо консультировала и уже отправляла дальше. Потому что не все пациенты долго оставались в институте. То есть там была такая работа - ну вот по всем фронтам - очень много всего разного.
SPEAKER_02Это тоже как интересно, да, здорово вообще. Я даже не знала, что такое существовало даже. И получается, то есть, ты как бы психиатр там принимала, то есть, ты все-таки закончила какую-то интернатуру по психиатрии.
SPEAKER_01Да, интернатура по психиатрии у меня, там, три года я отработала в Новосибирске, четыре даже, ну, не важно. И потом уже там это были две разные ставки: психиатра и психотерапевта. Психиатр как бы им формально нужен был больше, чем психотерапевт. Они более или менее понимали, зачем им нужен психиатр, а психотерапевт, ну, как-то так вот, немножечко пусть будет.
SPEAKER_02Ну да, но я могу представить хирургов, которые, возможно, не очень принято.
SPEAKER_01Меня воспринимали, особенно в самом начале, как что-то совершенно не врачебное, что-то вообще непонятное, и вот как бы ходит тут что-то зачем-то. Кто это всегда взял и кто это придумал? Да, многие не воспринимают как врачебную специальность психотерапевта, к сожалению.
SPEAKER_02Да, я могу представить, как человек, который у психиатр еще. Я о психиатрах-то, в общем-то, у врачей-соматики в России всегда были предубеждения. А касаемо психотерапевтов, так тем более. До сих пор меня иногда спрашивают: ну, и что вы там делаете на работе? Болтаете? Ну хорошо, спасибо большое. Очень интересный путь у тебя, правда, особенно институт Вредана, поразил меня. Никогда не слышала такой истории. Расскажи, что же привело тебя в Финляндию? Было ли это какое-то личное решение, профессиональное совпадение обстоятельств, под личным я подразумеваю, да, может быть, вслед за любовью, или как так получилось, что приехала в Финляндию?
SPEAKER_01Ну да, я встретила своего мужа, тогда еще будущего. Мы встречались. И, в общем, потом, вот как раз в корону, когда только-только она буквально началась, мы запланировали пожениться и переезд. И буквально в следующие выходные случилась корона, и перекрыли границы. Да. Так что вот такой вот личный. Вот, ну, естественно, пока мы встречались, я очень много думала и взвешивала в том числе, вообще, смогу ли я как-то работать, потому что для меня эта сфера жизни важная. И я изучала вот этот вопрос: когда мы более или менее определились, что мы встречаемся и мы хотим быть вместе. Я стала изучать, чтобы как-то. Ну, любовь любовью, да, но как ты можешь жить в другой стране - это большой вопрос. И, в общем, я вот это все смотрела: изучала сайты Вальвиры, изучала какие-то там другие возможности. И потом решилась переехать.
SPEAKER_02Да, хорошо, я тебя понимаю, конечно, эмиграция - большое сложное решение для всех, особенно специалистов нашей области, да, потому что все-таки Финляндия - это другая культура, другой язык. Для психотерапевта это тоже может иметь большое значение. Очень большое. Ну хорошо, тогда давай пойдем сразу к делу, как ты вообще решилась подтверждать квалификацию психотерапевта именно по финским правилам, с таким сложным языком, с такими запутанными инструкциями к подтверждению - да, без единого успешного кейса подтверждения, да, когда даже не у кого спросить про какой-то документ. Потому что я подтверждала сначала врачебный диплом, как ты знаешь, да, это, в общем, довольно протоптанная дорожка. Она очень понятна, она очень четкая. Это сделало для меня здесь много сотен, может, и тысяч российских врачей. Поэтому я шла, в общем, по накатанной. Понятно, что это тоже сложный, долгий процесс, который занял у меня 4,5 года, много слез и много денег, но там ты параллельно все равно работаешь. Сначала стажером, потом ты получаешь первую врачебную лицензию ограниченную, потом сдаешь второй экзамен, продлеваешь и так далее. Все равно ты получаешь какую-то зарплату, на которой ты можешь жить. И когда ты переходишь на врачебную зарплату, вообще можешь уже нормально жить. Конечно, там сроки поджимают, то, что всего 2 года дается - максимум этих разрешений коротких. Но что есть, то есть, тем не менее, был четкий, понятный путь, как куда идти. Четкая дорога. Иди туда, и вот как бы будет у тебя диплом. А у тебя, получается, и как бы кейс непонятный, да, как бы и для валвира, наверное, тоже он не очень понятный. Что ты вроде как врач и психиатр, но при этом психотерапевт, а в Финляндии, да, не обязательно психотерапевты - это врачи. Будем говорить об этом дальше. Как ты решилась в итоге, да, что ты будешь идти по этому сложному пути - а не, допустим, по простому пути - да, переучиваться, ну, тоже, опять-таки, насколько он простой, но переучиваться с нуля, как в моем случае, да, и работать в смежной роли, то есть пока что ты учишься врачом, например.
SPEAKER_01Слушай, ну я от многих слышала предложение пойти переучиться и рассказы о том, как это здорово и весело. Мне это совсем не показалось здорово и весело. Но на самом деле, когда у тебя уже за спиной очень большой путь в профессии, то это выглядит очень абсурдным, идти переучиваться совсем заново. Я там постоянно куда-нибудь, конечно, хожу учиться, но сейчас уже хочется ходить учиться туда, куда тебе очень хочется выбирать какие-то курсы, какие-то там направления, какие-то семинары, те, которые тебе исключительно интересны, какие-то с прицелом на что-то, личностные расстройства, еще что-то, какие-то там нюансы тонкие. А идти на чужом языке заново - это выглядело, конечно, очень абсурдно. Это вызывало много сопротивления, это вызывало много возмущения. У меня, я еще до переезда, да, я получила европейские сертификаты психотерапевта. Я немножечко мечтала, что вдруг и каким-то волшебным образом Финляндия мне его все-таки засчитает, потому что это европейский документ. Я тоже, чтобы его получить, потратила год, чтобы подтвердить все, и чтобы это происходило из России, потому что в России психотерапевтическая лига помогает этим собрать документы и представить твой случай вену ассоциации психотерапии. И я немножечко надеялась, тогда было все еще очень непонятно, несмотря на то, что я изучала сайт Вальгиры, и вот это все, и в том числе сайт ассоциации психотерапии европейской. И все было очень непонятно, потому что сертификат европейский говорили о том, что какие-то страны засчитывают, а какие-то нет. И вот мы ничего не знаем. И вы это будете решать на месте, да, уже. И опять-таки не у кого было узнать и спросить, я там спрашивала у кого-то, кто уже получил сертификат европейский, и все говорили то же самое. Ой, мы не знаем, как в каждой стране свои правила. Надо подавать, и тогда уже узнаешь, что будет. И поэтому я немножечко надеялась и думала: ну а вдруг ты? Потому что на сайте Вальвиры тоже не написано ничего про такие случаи. Вроде как бы, да, если у тебя есть европейский сертификат, если у тебя есть европейское образование, тогда тебе его подтверждают автоматически, у тебя остается только языковой тест. Ну, в общем, я сомневалась до последнего, и также думала подаваться все-таки на психиатра, ну, не на психиатра, а на обычного врача, на каре. И спрашивала, пыталась спросить советов у всех, вот подряд, кого я могла найти хоть как-то относящегося к этому делу, нашла сотрудников и это место, которое немножечко разбиралось в каких-то вопросах, чуть более узких, профессиональных, чем обычные работники.
SPEAKER_02Давай проговорим для людей, не живущих в Финляндии, я тоже служба биржи труда.
SPEAKER_01Да, биржа труда, служба по занятости, которая должна тебе помогать в твоей профессии, с поиском курсов для того, чтобы тебе улучшить свои профессиональные навыки или что-то еще. И в общем сомневалась до последнего и даже писала и звонила в Вальвиру с вопросом: может быть, вы мне подскажете, вот моя ситуация такая, на что мне все-таки имеет смысл подаваться на психотерапию, или вот вы мне скажете, что 100% вообще нет. И они мне ничего не ответили. То есть все ответы от Вальвира были про то, что идите и читайте правила, на сайте все написано. Я ни один раз в дальнейшем слышала этот ответ, но до подачи документов мне никто не дал никаких ответов. В итоге я выбрала, потому что я поняла, что врачом я точно не хочу работать. И вот этот путь работы врачом, который неизбежно мне предстоит - это вообще не мое. Я уже отучилась в медицинском институте, проходила практику. И во время того, как я была психиатром, я тоже совмещала на дежурствах роль врача обычного, невролога, и терапевта. И это не мое, я не хочу этим заниматься. Я очень-очень давно уже от этого ушла и занимаюсь другими вещами. Это выглядело каким-то кошмаром. То есть, когда я пыталась себя представить в этой роли, это выглядело кошмаром. И я понимала, что я вообще не хочу лучше уже, я вообще никем никогда не буду работать, чем я буду этим заниматься. И это было ужасно. Наверное, для некоторых людей это как-то нормально, поработать с врачом, но вот мне нет. Я понимала, что да, я пойду, я человек ответственный, я буду это делать, но я, видимо, очень сильно буду страдать, потому что это совсем не мое. Мне даже прозвучало одно предложение: но вот как бы, если ты не хочешь так, может быть, пойти хотя бы на медсестру выучиться. И это совсем абсурд, потому что, ну, как бы, ребята, если это какая-то медицинская область, это совершенно разные вещи. Уже там, не говоря о потере своего статуса, который можно было бы, наверное, пережить, благодаря материальной какой-то компенсации и прочему, это просто то, чем я не хочу заниматься. Я могу делать инъекции, я это умею делать, и какие-то другие процедуры. Но мне неинтересно заниматься просто.
SPEAKER_02Ну, конечно, нет, я тебя понимаю, это абсолютно да. Медицина и психотерапия - это очень разные вещи. Я понимаю, конечно. Ну, то есть ты решила, что ты как бы точно, это точно нет, страдать, да.
SPEAKER_01Да, что точно нет. И до конца все-таки сомневалась, думала, может быть, подать на всякий случай два кейса, но это в два раза больше денег. Но я поняла, что да, что вот мне правда, мне совсем-совсем не нравится эта история. Та, которую ты прошла, да, она для меня все-таки изначально выглядит очень морально тяжелой и неподходящей.
SPEAKER_02Она и есть морально тяжелая, она кому-то подхода подходящее, да.
SPEAKER_01Я соображаюсь, да. То есть, ну, игру, вот если я говорю, что это какой-то ужас для меня был, да, и какой-то кошмар, вот это, наверное, ближе. И понятно, что это все еще сопровождается финским языком, да, что ты все это будешь давать экзамены, да, ну, то есть, как бы сейчас это уже все как бы подзабылось. Сейчас я начинаю вспоминать, да, что надо сдать три экзамена, там, практические, да, вот это вот все на финском языке, это выглядело вообще каким-то кошмаром, просто диким.
SPEAKER_02Да, ну это действительно нелегкий путь. Могу подтвердить, как человек, который прошел. Ну, вот был какой-то момент, когда ты думала, что у тебя не получится подтвердиться. То есть, вот ты говоришь, что всю дорогу.
SPEAKER_01Ну, вот когда мне пришел ответ, что даже был не ответ, я поняла, что они полностью проигнорировали мой европейский сертификат. Я начала все-таки писать и задавать вопросы, потому что они там написали, что вот где там ваши вот эти документы, вот эти вы нам прислали вообще не и то. Я говорю, так вот-вот там было, что потерялось где-то или что. А это вообще нам неинтересно. И вот на этом месте, мне кажется, я даже после этого стала, ну, да, какой-то период вообще перестала этим заниматься. Ну, то есть, мне надо было там что-то собрать, еще дособрать, перевести, отправить. И мне кажется, я вот уже как бы я настолько расстроилась и поняла, что все это вообще зря было. И вот с этого момента я уже вообще не верила. И раз я начала, я все равно продолжила и стала что-то там делать. Я там дособрала эти документы. Ну, то есть, собственно, я их дособирала 3,5 года, по сути, три года. И в какие-то моменты, наверное, немножечко появлялась надежда, когда они мне говорили, ну хорошо, давайте там дошлите что-нибудь нам еще. Но, наверное, в 80 или 90% времени я вообще не верила, что это чем-то положительным закончится. Потому что кейсов нету, потому что мне все время Вальвира говорит о том, что это неподходящий документ, ой, форма документа не та, что это у вас все по-другому вообще. У нас тут в Финляндии как-то не так все надо. И это постоянно возвращало к тому, что какую-то ерунду я затеяла.
SPEAKER_02Да, я могу представить. Мое вообще ощущение от общения с бюрократическими службами, похоже на то, что не очень понятен ответ, не очень понятно, что делать. Это когда я, например, училась на психотерапевтах, я пыталась выяснить, какая легальная база для меня, как для врача, которые предлагают учебную психотерапию клиентам. И ответ был примерно никакой. Что это могут делать только психологи. Я говорю, хорошо, а вот я врач, мне нужно для учебы брать клиентов на психотерапию. Говорит, ну, вы как врач, мы можем вам выдать лицензию на частную практику врача. Я говорю, ну это совершенно другое, это другие разрешения, это другие, все, другая страховка, это разные вещи, психотерапия и медицинская, как бы, медицинские манипуляции, какие-то и так далее. Ведь врачи же бывают не только психиатры, там есть какие-нибудь хирурги, стоматологи, которые делают процедуры и так далее, совершенно другие требования к помещению и так далее. Там реестр пациентов, базы данных, программы, на которых ты работаешь, они говорят: ну, что не знаю, базы нет. Тут немножко такая серая зона с психотерапии, у меня есть ощущение, что никому не понятно до сих пор, как будто бы, да, что это вообще такое. Хотя, казалось бы, в Финальде довольно четкий путь обучения на психотерапевта. Ну, да ладно, давай перейдем к следующему вопросу. Собственно, интересно послушать, как выглядит в итоге вся это подтверждение, потому что контекст для слушателей - такой: в Финальде врач, психолог и психотерапевт - это вообще как бы все три разных профессии, да, это защищенные все статусы. То есть, если вы хотите называться именно психотерапевт, не просто какой-нибудь терапевт или что-то еще - да, завуалированный, а именно психотерапевт - это консультант какой-то, да. Да, консультант, да. Именно психотерапевт - это защищенный титул. Вы не имеете права говорить, что вы предоставите психотерапию, если у вас нет утвержденного, да, выданной аккредитации именно как бы на звание на титул психотерапевта. То есть это то же самое, что представляться врачом, не имея медицинского образования. Здесь, как бы, это рассматривается так. И, соответственно, психологи учатся, да, на психологическом факультете, выпускаются, врачи учатся на медицинском, а психотерапевт - это получается, когда дополнительная магистратура после того, как ты получил базовое образование, и в Финляндии могут стать медсестрой, им нужно додать кое-какие учебные кредиты, но тем не менее, в какие-то области направления психотерапии берут, например, даже теологов, социопедагов, соцработников, эрготерапевты. Ну, как бы большая часть психотерапевтов в Финляндии, все-таки, по моему ощущению, это люди либо с врачем образованием, либо с образованием психологов, либо с образованием медсестры. И это как бы дополнительная магистратура, ее нужно пойти отдельно поучиться. Три с половиной года она длится, и сейчас это все делается при университетах, чтобы университет регулировал какие-то учебные процессы, что они включают и так далее. И, соответственно, есть надзорный орган, который выдает лицензии всем провайдерам здравоохранения - это валвира. Сейчас они объединились в одну организацию, которая называется СОТРО. Они выдают лицензии, нужно регистрироваться отдельно, и для этого тоже нужно, соответственно, показать свой диплом. Соответственно, финское обучение на психотерапевта рассчитано на специалистов в смежной области, психологи, психиатры, медсестры. But we do not have a documentary, and the other thing is that the other thing is that we can't do it. С чего ты начала, что требовалось в процессе и какой итоги, какой итог?
SPEAKER_01Ну, в общем, начала, да, я вот с того, что отправила, ну, вначале, конечно, изучала вот это все, да, что тоже заняла огромное количество времени на самом деле. И предподготовка была, что я получала еще европейский сертификат, который отношений не имеет к Финляндии, да, но там тихо надеялась, что вдруг это как-то даст мне либо бонусы, да, при изучении моего вопроса, либо вот прям вообще в лучшем случае мне прям засчитают. Это была подготовка потом, когда я уже подавала документы, я опять-таки не очень понимала, что мне подавать, потому что я рассчитывала на мой европейский сертификат. Я подала его диплом о медицинском образовании. Видимо, я сейчас уже начинаю забывать: справку от Министерства здравоохранения Санкт-Петербурга, и, по-моему, это было все, на что я получила ответ: что вы нам вообще прислали, собственно, вы на кого вообще подаетесь? На что я попыталась объяснить, что, собственно, сертификат психотерапевта, а диплом врача я приложила, потому что вроде как у вас его спрашивают, а поскольку я психотерапевтически прикладываю вам европейский, то вот так вот. В общем, на что мне было сказано, что нет, все неправильно, это нам не интересуют ваши европейские, потому что, вот нам это не надо, присылайте, значит, нам. И дальше у нас было очень долгое обсуждение. Ну, я говорю, потому что я еще как бы уже надежду, уже потеряла надежду сразу в тот момент, потому что я поняла, что это, скорее всего, ничем хорошим не закончится, либо это все будет очень долго и болезненно - собственно, что и случилось. И дальше мы долго выясняли, что же. И мы это выясняли в несколько заходов. Следующий ему пакет документов я отправила с дипломом по психотерапии и с сертификатами - ну, соответственно, с переводами и опостелями, но без опостелей, сделанных в России. С опостелями здесь из Мигри, которые опостили копии документов.
SPEAKER_02То есть ты переводила здесь уже документы на финский язык.
SPEAKER_01Да, да, да.
SPEAKER_02И ставила, не знаю, куда ударение ставить, я говорю о постильне. Может быть, неправильно не знаю.
SPEAKER_01Да, я тоже не знаю, как правильно, я вот говорю, апости.
SPEAKER_02И ставила опостиль здесь уже в Мигре, на копию документов, в смысле, на переведенные документы на финский язык. Не на оригинальный. То есть на переведенную.
SPEAKER_01Да, я уже знала, что нельзя отправлять оригиналы никакие. Вот это был второй пакет документов, после чего у нас началось долгое обсуждение того, что документы-то не те, и апостели на них надо, или опостили в России делать. И вот вопрос про апостели зашел тогда, когда началась война в Украине. И я, в общем-то, не очень понимала, могу ли ехать в Россию, потому что это все было как-то очень странно. Много ходило слухов о том, что вообще небезопасно ездить. А я там как медик, я там уже в каких-нибудь, я помню, я стояла на границе, вот уже в последнюю свою поездку, и у меня там просто полчаса паспорт мой смотрят, звонят куда-то по телефону. Я уже решила, что все. У меня, в общем, где-то уже я, наверное, в каком-то списке сейчас меня там, не знаю, на войну заберут. Ну, серьезно, да, никогда не была параноиком, но тут я вот просто полчаса после того, как меня рассматривали и изучали на русской границе. Я уже подумала, что все на свете. И после этого я особо не ездила в Россию. И в Альвире я тоже сообщила о том, что вы знаете, я не могу сейчас поехать, потому что я, в общем, как-то некомфортно себя чувствую. Боюсь, в общем, я, правда, не ездила в Россию в тот период. Долго обсуждали вот это. В общем, мы договорились о том, причем мы долго. К вопросу о том, что Вольвира, видимо, сама не знает. Вот, похоже, на то, да, потому что они с меня спросили, поскольку мое образование не соответствует финскому. В чем это в основном заключается? Что у меня основная моя бумага - это диплом. Оно гласит о том, что я прошла 504 часа по психотерапии. Этого в России достаточно. У тебя должна быть тоже базовая медицинская психиатрия, но там это правило менялось в России в разные годы, то нужна была психиатрия как база, то была не нужна. В моем случае, когда я училась, психиатрии тоже была нужна. Этого было достаточно. А вот для Финляндии нет, но у меня, как я говорила, уже много разных сертификационных курсов, которые я проходила сама, просто потому что мне было интересно и мне хотелось, и у меня было ощущение, что как-то еще что-то надо пройти. И вот у меня этих сертификатов, там, если в общей сложности, штук 13, но в итоге в Вальвиру я, наверное, подала штук 6, потому что я отмела те, которые совсем были покороче по времени, какие-то там я не смогла найти подтверждение, потому что это был не Мечников - это был первый институт в Новосибирске, когда я училась, он сейчас не существует, я не могла вообще никак подтвердить. Вот это все было обсуждение. Ну, да, то есть, вот это вот все мы постоянно обсуждали, спрашивала, а вот этот сертификат. А вот раз вы его не можете подтвердить, что вы вообще его как бы, значит, там, ну и не надо его. Вот, я запуталась.
SPEAKER_02Ну, то есть, посмотри, да, значит, нужны тебе были. Ты подала туда врачебный диплом, ты подала европейский сертификат, который выдана Европейская ассоциация психотерапевтов, которую они не приняли, потому что их интересует учеба в виде магистратуры. Ты послала, давала сертификат о том, что у тебя оно 500 кусок, ну, в общем, довольно много, да. То есть программа может отличаться, да, потому что у фильма как бы своя программа, которая сейчас по Европе довольно стандартная, но как бы, тем не менее, она в России могла отличаться. То есть ты послала сертификат, все это переведенное на финский опостерированное. Где-то ты по дороге еще, очевидно, финский выучила, издала финский язык. Боже, да.
SPEAKER_01Я учила финский язык, адаптировалась в финскую семью мужа. В общем, вот это все происходило одномоментно, и, конечно, в состоянии я была в ужасном, честно говоря. Когда оглядываешься назад, думаешь, как это вообще все возможно? Я даже не подала. То есть, это все у нас очень долго длилось обсуждение, потому что они говорили: нет, так не годится. Нет, нам нужны апостели, проставленные у вас в России. Я объясняла, что я не могу. Потом я уже решила, что все-таки я поеду, наверное. Ну что же делать? Все закончилось тем, что я просто не смогла. Я приехала и я не смогла ничего поставить, потому что я пришла, там, я сейчас уже это все как бы не помню, в общем, я пришла туда, где ставят апостели по регистрации брака, вот какие-то такие. Я туда записалась, прождала, значит, какое-то время, и мне говорят, вы вообще не туда пришли, потому что на документы вы не ставим опостили. Это значит, вам надо в какую-то другую организацию. Мне дают телефон, адрес, куда я звоню на протяжении нескольких дней, мне никто не отвечает. И я пытаюсь записаться через госуслуги, а госуслуги мне выдают. Ну, естественно, я уже уехала, потому что я же не буду там сидеть-то. И стала записываться через госуслуги, где мне сообщают о том, что вы, ну, то есть, там автоматическая форма записи, вы можете ввести один номер документов своего, а мне их надо 13. И я понимаю, что это тупиковая ситуация. То есть мне надо ехать в Россию, сидеть там, наверное, 2 месяца, как-то записываться, делать сколько, там, 13 записей или что. То есть связаться по телефону я с ними не могу. Ну, вот опять же, да, это бюрократическое с ним. Я объясняю в Альвери еще раз, там уже в третий или в четвертый, что вы знаете, это вообще невозможно. Вот даже если я сейчас, собравшись со всеми силами, я уже туда съездила, да, как вот, понимаете, у меня 13 документов, ну, и что я им уже тоже там долго о том, поскольку, чтобы все-таки вам доказать, что мое образование соответствует, я вам не могу предоставить один, мне нужно вам предоставить несколько. Ну, короче, у меня никак не получается. Я говорю, есть ли какой-то другой путь. И в итоге, через несколько месяцев, не знаю, может быть, это полгода длилось или сколько-то. То есть это очень долго длилось, это все обсуждение. Я спрашиваю, может быть, все-таки какой-то есть другой способ. Ну да, ну мы запросим, в общем, апостель тогда лично. Это вам будет, конечно, стоить, видимо, денег и время займете, ну, как бы уже знаете. И по итогу, оказывается, опять же, мне кажется, это из-за того, что они сами не знают, что они хотят и как надо, что они будут утверждать - ну, запрашивать апостели, да, это не совсем правильно сказать, наверное, вот эту альтернативу. Только для одного документа, для диплома. Я говорю, а как же остальные? Ну, как бы что ж, ну, вот это же основной ваш документ. То есть в итоге все остальные документы идут без апостеля, и они их все-таки принимают и запрашивают у моего университета только основной диплом. И вот мы, я не знаю, полгода или, может быть, даже больше, чем полгода, бились над этим вопросом, что как же это все организовать. И оказалось, что вот так вот - это все переписки, потом в какие-то моменты я уже звонила, потому что у меня очень часто возникало савальвировое ощущение, что я общалась до какого-то момента на английском, а потом мне какую-то такую выкатили предъяву, что вообще-то у нас тут официальный язык финский. Я после этого стала переписываться на финском с ним. И у меня часто возникало ощущение, что, может быть, я что-то недопонимаю, но все-таки английский не мой родной язык, хотя я хорошо говорю на английском, и, в общем-то, в обычной жизни понимаю практически все. Я начинала сомневаться. И вот потом я уже, например, звонила, сверялась, и отказывалась, что я все правильно поняла. Просто это ответы непонятные, какие-то такие вот сложно сочиненные, либо тебя отправляют идти читать на сайт, когда я уже предоставила мой индивидуальный случай, и мы уже обсуждаем мою конкретную историю. Либо какие-то ответы такие вот, да, очень-очень сложно сочиненные, из которых ты не очень понимаешь, что вообще происходит и что от тебя хотят. В итоге все это я наконец-то отправила, то есть это прошло уже, наверное, с момента начала, я не знаю, полтора или два года. Они это все посмотрели, и там тоже была история - это все с какими-то историями, потому что это была история о том, что они мне пишут: что вообще как-то это все не то вы прислали, мол, и вообще, я читаю это все на финском, ну, там какой-то текст довольно-таки длинный. Я вообще ничего понять не могу. И я пошла спрашивать просто у всех. Я спросила у мужа, ну, который фин, да, ну ладно, хорошо, мой муж не в этой области совсем, да, и может чего-то не понимать или совсем ничего не понимать. Я там пошла, значит, в моменте, который помогает разбираться с документами. И стала спрашивать у них, что вообще, может быть, вы мне переведете и подскажете, что вообще они от меня хотят. В общем, в итоге я так и не смогла докопаться. Я в итоге позвонила и спросила, что же происходит, что вообще вот это вот. Потому что там было как-то так написано, что что-то вы не то предоставили, вообще не те документы. В итоге выясняется, что она открыла мое дело, она занесла мои документы в электронном виде, ну, там на автомате, как бы, да, и потом, когда она их открыла, чтобы посмотреть, она решила, что это просто копии, ну, там, да, что-то там неподтвержденные. А это были оригиналы переводов, но у переводов печати были черного цвета. И когда я наконец-то это смогла понять, я не понимала, в чем, собственно, претензии. И когда я поняла, что я говорю: так это не копии никакие. Это, видимо, я же уже не помню, что там месяц назад или сколько, два месяца назад я отправила. И после этого началось обсуждение того, что все не так, и все не эдак. А где ваши программы? Программы обучения. А у нас они практически в сертификатах и дипломах нигде не расписаны. Дай бог, если просто написано, что, например, была психодинамическая групповая, индивидуальная психотерапия, все. Ну, там одна фраза. Сертификаты на тот момент, когда я училась, это были основные мои документы - это 2005-2009 год, в это время никаких вкладышей туда не вкладывали. Они говорят, нам нужна программа. Я пишу в свой университет. Университет мне отвечает и говорит, что все архивы сгорели. В следующий раз они мне отвечают, когда я вам продолжаю настаивать, что, может быть, что-то осталось. Они говорят, что нет, у нас происходило объединение, там происходило объединение Института Мечникова и Северо-Западного института, университета, и вот в этот момент слияния все архивы были утрачены. В общем, то ли они сгорели, то ли они были утрачены. Я начинаю по каким-то своим связям и контактам искать людей, которые там работают. Ну, потому что, да, в России ты иногда можешь таким образом какой-то вопрос решить. Нахожу, и этот человек мне говорит, что мы все равно никак не можем. Дайте нам вкладыш, и мы вам напишем. Я говорю, да как я вам дам вкладыш, если мне его не выдавали? Они говорят, ну, мы ничего не можем. Я говорю, ну дайте программу, которая сейчас, ну, хотя бы. Она говорит, мы не можем этого сделать, это же не ваша программа. И это тоже, естественно, заняло какое-то время, пока я писала туда-сюда. В итоге я объясняю это все в альвире, что архивы сгорели, никакой возможности нету получить никаких документов. Я в итоге, по-моему, пишу: я писала какие-то объяснительные им в огромном количестве. В итоге психотерапия, то, что требуется, психотерапия и супервизия. Ну, понятно. Я это объясняла с тоже самого начала, что: смотрите, у нас это не входит в программу обязательного обучения, но я это проходила по своей собственной инициативе. Могу ли я вам предоставить личное письмо от супервизора и психотерапевта, потому что никакого другого документа я не могу представить. Ну, как бы российская система устроена таким образом, что никто ничего такого не выдаст. В итоге, все-таки, мой супервизор выдал мне бумагу на официальном бланке, поскольку он является завкафедрой, и это было возможно сделать. А мой психотерапевт не является каким-то представителем чего-то, и он мне не мог никакую официальную бумагу, кроме какую-то писюльку, да. Ничего такого не мог мне выдать, только личное подтверждение. И вот настал момент, когда это все отправлять. Это все тоже. То есть я это все присылаю, а мне говорят: а где же ваш официальный сертификат? Я говорю: так мы же уже обсуждали три раза, что официального не будет, что вас устроит личное письмо. Вы можете позвонить, вы можете поговорить с этим человеком, если вы хотите как-то подтвердить. Они в итоге писали, по-моему, терапевту, супервизору, по-моему, нет, терапевту они действительно писали, издавали какие-то весьма странные вопросы из разряда: расскажите нам, как проходила терапия Светланы Юрьевны, Светланы Белевич. Причем, ну, мой психотерапевт тут же написал мне и спросил, а вообще, как бы это уместные такие вопросы задавать? Или думали о том, как же отвечать? Я говорю, знаешь, вообще-то я не готова делиться тем, как проходила моя личная. И мы написали какие-то такие довольно-таки больше какие-то технические, да, вот какие-то там такие моменты, не относящиеся личных вопросов. Потому что вопрос звучал очень странно, и я в какой-то момент уже была готова, не знаю, все что угодно уже просто, а потом думаю, что да, нет, ну как бы с какой радостью я кому-то должна какие-то личные свои данные представлять. Более формально написано, да, решили, что он опишет скорее процесс самой психотерапии, нежели мои личные какие-то процессы. То есть, вот эти все письма от психотерапевта и от супервизора, которые они хотели в виде сертификатов, и я их предоставить не могла. Это тоже очень все долго. Они забывали, что мы договорились о том, что это будут личные письма. Они как-то не то чтобы согласились, они все время говорили о том, что, конечно, раз у вас программы нет, ну, как бы вообще сомневаюсь, что что-то тут как бы. И вот в этот момент я в очередной раз уже отчаялась, потому что я поняла, что, видимо, действительно мне никто ничего не подтвердит, раз я не смогла добыть эту злосчастную бумажку. И потом так случилось в моей жизни, что я встретила человека, который стал моим помощником, который стал вести переписку. Наталья, ты ее знаешь, стал вести переписку с Вольвирой, и вот эту часть говорения на финском и каких-то технических вопросах она взяла на себя и она предложила, что давайте что-то другое сделаем, раз нет у нас такой бумаги. И я запрашивала со своего первого места работы бумагу о том, что я там работала и чем я занималась. Ну, там довольно-таки подробно, да, и в общем, каких я пациентов вела, и какими я обладаю навыками и способностями. А, нет, это было с первого места работы, но это была интернатура по психиатрии. Они запросили бумагу об интернатуре по психиатрии, чего тоже официальную никакую не смогла выдать моя больница, где я проходила интернатуру, потому что у них тоже ничего не сохранилось. Это было 2005 год - сколько лет назад, 20 лет назад, практически. Я писала тоже личные письма, выясняла, кто сейчас главврач, и делала запрос, чтобы они мне просто написали, ну, как бы в вольной форме, так скажем, что прошла, что освоила то-то, то-то, и они мне это сделали. И потом писала еще запрос на свою последнюю работу, чтобы тоже дать вольвире представление о том, чем же я занималась и что же я делала. Ну, не в Альвире, собственно, как выяснилось, да, а в общем-то - университету Хельсинки. И вот этот запрос тоже с полным предоставлением информации о том, чем же я занималась, каких я пациентов вела и как я сотрудничала с другими коллегами и прочее, вот это была вторая бумага. Вот здесь начинается то, что вообще не прописано нигде ни в каких правилах вольвиры, да, и нигде ни в каких требованиях нету такого, что вы должны предоставить. И это не справка, которая от Минздрава, которую я предоставила еще в первом пакете. То есть это вот прямо от моих непосредственных - моей зав-отделением и глав врача. С перечислением всего того, что я умею. Ну, естественно, я это все сочиняла сама. Ну, понятно, потому что никто это не будет делать, они просто это проверили и там что-то, даже что-то где-то вычеркнули и сказали, что это мы писать не будем. Я уже не помню, что, но, в общем, какие-то там детали. Естественно, ты это пишешь сам и вспоминаешь там сам, в общем-то, да, берешь какую-то основу, потом в итоге это все проверялось. Глав врачом, вот то, что их устроило, я писала все на русском и на английском, чтобы они могли это прочитать. И вот, в общем, огромное спасибо людям, которые мне это все написали. Я просто жутко благодарна. Потому что никаких документов нету. Ты учился 20 лет назад, а нету никакой официальной какой-то базы - это больничная интернатура. Возможно, если бы это была институтская интернатура, может быть, у них бы сохранились. Хотя, скорее всего, тоже архивы были бы уже утеряны, мне кажется, это 20 лет - кто их там хранит. И, ну вот, то есть это все только благодаря какой-то человеческому такому фактору, что, в общем, я там звонила своему заведующему, он звонил главврачу, тому человеку, кто сейчас главрач, который я тоже знала, я с ней работала, но она тогда не была главврачом. Это там, наверное, там чуть-чуть меня как-то помнит краем глаза. Вот это все добывалось.
SPEAKER_02Слушай, ну, классно, здорово, что твои коллеги так пошли тебе навстречу. Это, конечно, не все, мне кажется, готовы были бы не все бы заведущие кафедры, заведующие больницы. Я, по крайней мере, не могу положая руку на сердце, поручиться, что вот если бы я попросила все вот такие документы, то я бы всех получила. Ну, слушай, это удивительная история.
SPEAKER_01Тут просто, наверное, хорошие отношения, которые сохранились с моими коллегами, очень помогли. Потому что я говорю, я звонила людям и просила лично, и искала, кто там сейчас работает, потому что уже тоже прошло время, и люди, с которыми работала я, они уже вышли на пенсию и они не работают. Я там проплакалась, потому что мы там поговорили, повспоминали что-то там прошлое, проговорили про то, что сейчас у кого что происходит. Это тоже, конечно, это было приятно и здорово.
SPEAKER_02Непростое, конечно, эмоциональный процесс у тебя был. Сколько времени, Свет, в итоге у тебя занял весь процесс? Вот от решения подтверждать диплом до момента, когда ты получила финальное письмо от Валвира, что да, мы все вам подтверждаем.
SPEAKER_01Слушай, ну вот от подачи документов, первого пакета документов, это 3,5 года.
SPEAKER_02Три с половиной года. Ну, ровно столько, сколько я училась в университете, там на всех трогах.
SPEAKER_01А если от решения, то как бы это еще дольше говорю, потому что я же начала собирать документы, изучать вопрос. Если совсем-совсем, это еще где-то полгода, наверное, самый, но уже интенсивный, когда прям. И даже не будем говорить, сколько с того момента, когда я просто изучала, смотрела и думала там вообще переезжать, не переезжать?
SPEAKER_02Просто половину года. А как ты думаешь, что в итоге сработало? То есть, учитывая, что да, даже профильные организации называют такое успешное подтверждение категории психотерапевт, практически уникальный случай. Как ты думаешь, что у тебя сработало? Базовое медицинское образование, вот эти вот конкретные документы, подачное ведение дела, вот что там от Наталья стала тебе помогать в какой-то момент. Что как ты считаешь, сыграла здесь роль? Почему тебе это удалось в итоге?
SPEAKER_01Слушай, ну вот как мне дал ответ университет Меч Мечникова, извините, университет Хельсинки, да, они вот там прям так и написали, что вот у нас вот тут несоответствие, потому что обычно у нас учатся там 3-4 года, а вы учились там 6-7 лет, и, значит, несоответствие, что у меня не было, как это называется, дипломной работы. Вот. Мы не пишем в медицинском университете, мы не писали дипломную работу, и по психотерапии тоже мы ничего такого не писали. Вот что вот это 2 несоответствия, но, учитывая то, что количество часов моего обучения гораздо превышает их требования, финские требования, что опыт мой рабочий, профессиональный, количество лет и разнообразия пациентов, да, и вот это вот все мы считаем местным подтвердить, дать звание психотерапевту. То есть, вот это вот, в общем, вот это вот все то, что я собирала, выковыривала, оно в итоге сказалось. Я там тоже плакала, когда я получила это письмо, потому что, мне, конечно, наконец-то сошлось, пазл сошелся, да, про то, что ну да, вот правда, оно так же и есть. Вот правда, у меня не соответствует образованию, но это же вот чистая правда. У меня его даже там больше и шире, чем вообще-то вы хотите, но просто я это доказать не могу. Смогла по итогу, да, но вот как бы, да, по ходу всего этого трех с половиной летнего процесса было ощущение, что никак не могу доказать, да, потому что то, значит, нет программы обучения, то формат документа не тот, то нужно официальный сертификат с апостилем, то еще что-то.
SPEAKER_02Ну, бюрократия, да, это чисто вода бюрократия. Здорово, что все-таки нашлись люди, которые не посмотрели только на бумажке, а все-таки посмотрели на то, что ты грамотный специалист, который с большим опытом много лет работал в клинической практике, с очень хорошим фундаментальным академическим образованием, что тоже немаловажно. То есть, если мы, ну, как бы сравнивая все-таки, да, там с тем, что в Финляндии, да, там могут люди, которые не из медицинской профессии пришли, да, теологи, как бы стать психотерапевтами, ты все-таки, ну, очевидно, работала много лет с пациентами. Да, в профильном, конечно. Хорошо, тогда, наверное, последний вопрос. Что бы ты посоветовала тем, кто сейчас в начале этого пути?
SPEAKER_01Ой, какой сложный вопрос. Ну, вообще, знаешь, ну, по-честному, хочется сказать, не надо.
SPEAKER_00Бегите.
SPEAKER_01Ну, я не знаю. Ну, наверное, слушай, ну, вот то, что я действительно могла бы посоветовать, это брать помощь. Да, вот когда я взяла помощь Наталье, ну, это человек, который говорит по-фински очень хорошо, очень хорошо разбирается в документах, в каких-то вот таких вот вопросах. Она никогда не занималась именно Вольверой. Это был для нее первый случай, но она обычно занимается оформлением ВНЖ, чего-то там еще, какие-то там рабочие вопросы, ну, в общем, всякие разные сферы. Вот это очень важно, и я хотя бы выдохнула, когда она стала вести переговоры с Вольверой. Ну, сейчас до сих пор она мне помогает с оформлением Шитори, еще что-то там, где нужен финский, где нужно понимать, что вообще от всегда хотят в этих во всех бюрократических вещах. Вот это то, что я могу искренне посоветовать, наверное, что бы вы ни делали, полезно лучше заплатить и взять какого-то очень хорошего человека, который будет решать те вопросы, которые мне очень тяжело решать. То есть, вот это вот на финском языке обсуждать какие-то непонятные вопросы, когда ты только больше, не знаю, 90% времени вообще пытаешься понять, понял ли ты или не понял, или что вообще от тебя хотят, вот это очень помогает. Ну, наверное, все-таки делать то, что ты хочешь, а не то, что тебе говорят, когда тебе все говорят, вот иди вот этим путем. Потому что я от всех слышала именно вот это. Я слышала, когда я там пыталась искать, а может быть, кто-то все-таки тоже подал одновременно со мной, или, может быть, кто-то все-таки пока тут в процессе, пока я подаю документы, может быть, кто-то уже получил. Мне там постоянно кто-то какую-то подкидывал информацию, что вот чат там, значит, психиатров русских в Финляндии, а вот там еще что-то, я там везде писала, здрасте, вот я там те-та-те-та. И когда я с кем-то общалась лично, мне говорили, ой, что задала на психотерапевту. Это же нереально, типа. Наверное, вот, ну, не знаю, насколько это может быть советом, но какое-то, если что-то все-таки хочется делать, мне кажется, лучше выбирать то, что я реально чувствую, что мне это надо. А если мне не надо идти в медицину, то не надо вот это выбирать. Ну, как минимум, это страдание, наверное, уменьшит. Хотя страданий и слез было очень много, но по крайней мере, я не знаю, сработает ли это для всех, что это какой-то, ну, в том плане, что ты получишь какой-то результат. Но, по крайней мере, понимание, что я хотя бы иду к тому, что мне нравится, и то, что. Даже не то, что просто нравится, но я уже знаю, что мне нужно. Когда ты сталкиваешься с финской системой и тебя пытаются навязать какие-то, да, там иди на Сайран, хойта, иди на Ляхи хойта, иди там еще куда-нибудь. И как бы ты что-то другое выберешься. Мне не надо, ну вот я знаю уже, мне 43 года, и я знаю уже, что я выбрала. Я долгий путь прошла, и может быть, что-то изменится в моей жизни, но прямо сейчас я уже знаю, чего мне надо, что я хочу, я в этом компетентная, я в этом уже давно, и мне окей. Наверное, да, не изменять своему-то вообще внутреннему решению, своему внутреннему желанию. Ну, в общем, да, идти вслед за своей мечтой. Как бы это не изменилось, но вот по факту это правда, потому что, ну я не знаю, я могла что-то. У меня там есть другая зона интереса - это театр. Если бы я выбирала, я бы выбрала, например, театр. Если бы мне пришлось совсем оставить эту мысль, но я точно не хочу идти в ляхи-хойте или еще куда-то, просто потому что есть такая возможность. И я понимаю, что я, наверное, через год впаду в депрессию и выгорю просто. Потому что это совсем как бы: насколько меня хватит, я не знаю.
SPEAKER_02Переведем для наших финоговорящих слушателей. Ляхи-Хуэта - это, соответственно, младшая медсестра, да, сестра по уходу. Сайран Хоита - это медсестра просто, да, обычно. То есть это тоже своя учеба отдельная, которая будет включать практику. Тоже, там, по-моему, медсестер, что ли, 41 неделя практики. Почти год бесплатной работы на отделениях, хирургии, терапии и так далее. Да, это не то, что как бы быстренько там, да, какие-то предметы даждать и свой диплом получить. Нет, это действительно будет долгий путь. Я с тобой согласна. Врачу, конечно, точно идти, переучиваться на медсестру, чтобы стать психотерапевтом. Он сейчас звучит как-то такой очень многообразный путь. Поэтому я согласна, что ты молодец, что ты все-таки выбрала и настояла на своем. Я быстренько спрошу тебя по поводу твоей практики. Насколько мне известно, ты открыла наконец-таки свою практику. Недавно это случилось. Для наших слушателей очень короткий процесс, не буду сейчас вдаваться в подробности: это регистрация в едином реестре провайдеров услуг здравоохранения, социальных услуг, сотерим, теперь он называется. Нужно выбрать форму бизнеса, который ты будешь вести, то есть минимами, то есть индивидуальный предприниматель. То, что есть еще все эти большие ОИ - это там общество с ограниченной ответственностью. Я и в России в этом не разбиралась, и тут не очень. В общем, ты индивидуальный предприниматель - это действительно самая частая форма, самая простая для психотерапевтов, как бы там требуют другого заработка и больше расходов и так далее, то минимум получается самое простое. И ты получила аккредитацию еще и от КИЛы, от государственного страховой, то есть пациенты, клиенты, которые будут обращаться к тебе за услугами психотерапии, имеют право на компенсацию, если они идут по назначению врача на долгосрочную революционную психотерапию в размере 57 евро 60 центов. 57 евро 60 центов - это компенсация, остальное доплачивает сам клиент, да, то есть из, не знаю, условно, если твой час психотерапии стоит 100 евро, то человек может доплачивать, получается, будет доплачивать только сколько там, да, получается, 42-40, остальное будет платить за него страховая. Что, в общем-то, довольно удобно, потому что, конечно, в нынешней экономической ситуации понятно, что не у всех людей есть деньги, полностью оплачивать свою психотерапию. Поэтому давай мы здесь коротко обсудим про то, как ты свою практику, когда ты открыла свою практику, и как ты будешь ее развивать. Будешь ли ты, добрала ли ты уже клиентов, или ты еще берешь клиентов и совсем картинка про психодинамическую психотерапию, потому что я когнитивный, ты психодинамический психотерапевт. И мне кажется, людям было бы тоже интересно послушать, что за вид терапии ты практикуешь.
SPEAKER_01Так, подожди, на что отвечать? Много вопросов. Да, да, у меня то и минимый, но на самом деле, вот этим всем тоже практически занимается моя помощница, потому что я в этом тоже очень плохо соображаю. У меня той минимий, мы регистрировали в Сотари и в Кела. В общем, это всегда. Да, я беру клиентов, как я собираюсь развивать. Ну, вот я зарегистрировалась на Минду. Я включила контракт в лапиранте с центром Силмуки. Это частный какой-то центр. Я говорю, частный центр, такой не очень крупный, он есть в разных городах, в нескольких городах - про психотерапию, да, психодинамическая.
SPEAKER_02То есть тебе можно, значит, давай проговорим отдельно. Минду - это сайт для поиска психотерапевтов, там есть профили, там тебе можно отправить запрос. Правильно? Да. И второе - это Силмурки, это, видимо, какая-то частная компания, в которую тоже можно обратиться, и тогда через эту компанию, да, тоже попасть к тебе. Можно попасть к тебе напрямую, наверное, через как бы долгосрочную психотерапию, обратившись, да, к тебе имея на руках Бейллаусунту, ну, либо уже когда Бейлаусун, то это врачебное заключение, то, что человеку нужна длительная психотерапия, да, либо там человек в процессе ждет, пока ему выдадут это Бейлаусенту, то есть тоже можно к тебе напрямую обратиться, написав тебе через связи, ну, как бы, да, на почту, которая указана на сайте Келы. Я могу ее тоже прикрепить в описании выпуска подкаста и напрямую связаться с тобой по имейлу, да, и получить, прийти к тебе через программу реабилитации КЕЛА.
SPEAKER_01Да, да, в списках КЕЛА можно найти все данные, как можно записаться. Там есть ссылка на сайт, там есть имейл. Насколько я помню, можно зайти в Инстаграм, ну, то есть, мое имя и фамилия. Я везде под своим ими и фамилией, можно там написать в сообщении, если очень хочется. Тоже не разбраняется. Да, в общем, очень много список, ну, как бы можно просто посмотреть имя и найти кучу способов, как записаться. Ну да, и вот с Келлой, да, там, видимо, путь такой, что когда уже у тебя есть вот это решение, да, то ты тогда и пишешь, и звонишь. У меня не было еще клиентов от Келы, поэтому я тут даже немножечко в общих чертах представляю это.
SPEAKER_02Когда ты открыла свою практику в итоге? Когда ты вот прям официально твое открытие состоялось?
SPEAKER_01Хороший вопрос, я не помню.
SPEAKER_02Это было весной, я так понимаю, правильно?
SPEAKER_01Ну, подожди, наверное, да, наверное. И потом, в общем, я уже запутаюсь. Я не знаю.
SPEAKER_02Хорошо, тогда вопрос, конечно же, финансовый. Всем всегда интересно, сколько стоит открыть вот так вот свое. Сколько ты вообще потратила на подтверждение с помощницей, с оплатой? Считала ли ты вообще это?
SPEAKER_01Ой, боже, я не могу это посчитать все, потому что это все оплачивалось в разные периоды. То есть я отдала какую-то, не знаю, там, наверное, порядка полутора тысяч евро только за переводы и опостели. Там, где-то в пределах 1000 евро, это услуги вальвиры только, плюс услуги помощницы, но тоже где-то там побольше этой суммы. И дальше было оформление сотыре, это 1300.
SPEAKER_02То есть, чтобы зарегистрироваться как провайдер медицинских услуг, ну, в твоем случае психотерапия, сейчас это стоит 1300 евро.
SPEAKER_01Да, а Кела, я даже уже не помню, взяли они что-то.
SPEAKER_02Кела не берут денег, не было.
SPEAKER_01Что-то, а ну там еще страховка, да, какая-то небольшая сумма. Да, страховка. Еще где-то какие-то были небольшие, видимо, суммы, там из разряда 10050 евро, страховка, и что-то еще, мне кажется, какая-то еще была плата. Я не могу посчитать точную сумму, потому что вот там какие-то переводы я там помнила, а потом я уже там забыла уже сколько. Я там пыталась как-то подсчитывать, потом в какой-то момент проходит полтора года, ты уже не помнишь, что и сколько, и куда. Но я думаю, что это, наверное, где-то приблизительно вот так. Это меньше, чем учиться заново на психотерапевта, но тем не менее.
SPEAKER_02Но, тем не менее, около 10 тысяч евро, наверное, там получается точно наблюдать.
SPEAKER_01Какие-то приличные суммы.
SPEAKER_02Ну, и давай последнюю, буквально последнюю вишенку на торте. Расскажи, ты психодинамический психотерапевт, кому подходит это направление? Мы не будем сейчас у нас, мы можем записать, кстати, отдельный выпуск про психодинамическую психотерапию. Но просто, может быть, кратко кому, как на твой взгляд, ты бы рекомендовала именно психодинамический подход? Какой тип запросов, в общем, да? Какой тип запросов? С каким запросом к тебе можно прийти на терапию?
SPEAKER_01Ну, наверное, можно сказать, кому там не подходит точно, но мне кажется, очень небольшое количество, ну, понятно, что в остром психотическом состоянии никому вообще не подходит никакая психотерапия. Не подходит людям, у которых, в принципе, запрос на какие-то быстрые решения и изменения не подходит, потому что все-таки здесь идет длительность от нескольких месяцев до нескольких лет. Хотя, конечно же, есть люди, которые обращаются, но мы не можем говорить тогда о психодинамической терапии как таковой, но это скорее поддержка. Конечно же, некоторые обращаются за несколькими встречами, и это тоже нормально, что просто мы не идем никуда в глубину. А психодинамическая психотерапия - это про глубину. Это тяжелые психиатрические диагнозы. Но здесь тоже, конечно, люди с психиатрическим диагнозом тоже вполне себе могут идти на психодинамическую психотерапию, но там будет формат другой, более поддерживающий. Это такой вот измененный формат идет уже. И люди, ну в островом кризисе тоже здесь, опять-таки, это больше кризисная терапия и поддержка. Скорее, прийти ко мне можно в любом состоянии, но это не будет психодинамическая терапия. Это будет поддерживающая поиск ресурсов, терапия. Кому это подходит, вообще как мечникова, конечно, больший фокус на невротические расстройства. И когда я училась, у меня первое было впечатление, что это работа только с невротическими расстройствами. Люди в депрессии, люди с невротическими симптомами, острежностью. Ну, это, конечно, совершенно не так. Люди, которые не имеют никаких симптомов, им тоже это прекрасно подходит. Наверное, я бы сказала, людям, которые испытывают трудности в отношениях, у которых есть какие-то повторяющиеся жизненные сценарии, что-то, что они никак не могут выйти из каких-то циклических вещей. Это подходит хорошо, потому что мы как раз разбираемся с глубинной причиной проблем, с внутренними конфликтами. То есть то, что как раз присуще неврозам, это внутренние конфликты. Ну, в общем-то, они могут быть идти без наличия невроза тоже у людей. Расстройство личности? Да, расстройство личности.
SPEAKER_02Пограничное расстройство личности, нарциссическое расстройство личности, да? Все берешь в терапию, всех берешь. Да, расстройство личности. Есть ли у тебя свой прием физический или ты только онлайн? Ты живешь в опенранте, то есть это небольшой городок, туда уже ближе к границе с Россией, да, наверное, как ты при нем, если у тебя физический кабинет там, или ты в основном онлайн и будешь работать по всей Финляндии, как ты собираешься?
SPEAKER_01Ну, вот смотри, в силь-муке есть физический кабинет, а без них только онлайн. В лаперанте, если физически прийти, то это в сил-муке. Я рассматриваю вариант. Ну, я живу, получается, что в операнта, но йодцина, да, то есть это как бы такая часть лаперанта между иматрой и лаперанта. Я рассматриваю вариант, если будет какое-то количество желающих именно из региона, да, кто хочет прийти физически. Я рассматриваю вариант открытия кабинета йотцина. Но пока только онлайн, поскольку сейчас еще только процесс формирования клиентской базы. Пока что онлайн самый такой оптимальный вариант. Поняла, здорово. Слушай, совсем последний вопрос, пообещаю, честно.
SPEAKER_02Последний вопрос. Берешь ли ты людей с нейропсихиатрическими расстройствами, то есть расстройство аутистического спектра, с ДВГ, может быть, и то, и другое комбинацию. Берешь ли ты таких клиентов?
SPEAKER_01Слушай, никогда не брала. Ну, по крайней мере, аутистического спектра нет, не брала. СДГБГ именно с поставленным прямо диагнозом никогда ко мне не приходили, но я могу предположить, что были клиенты, у которых не был поставлен официальный диагноз.
SPEAKER_02Да, как часто это и бывает.
SPEAKER_01Ну, да, по всей видимости, в общем.
SPEAKER_02Хорошо, спасибо тебе огромное. На этом на сегодня мои вопросы заканчиваю. Спасибо тебе огромное, что поделилась. Это, конечно, ты герой вообще в моих глазах. Я не знаю, как ты все это прошла. Это вообще заслуживает огромного, отдельного кубка, медали. И я надеюсь, что у тебя наберется своя какая-нибудь классная практика, классные клиенты. Все светительные контакты оставлю в описании подкаста. И очень классно, что в Финляндии теперь есть еще один русскоязычный специалист с таким крутым профессиональным бэкграундом. Я думаю, что это огромное приобретение для Финляндии, что ты в итоге смогла подтвердить диплом психотерапевт.
SPEAKER_01Спасибо тебе большое за такие добрые слова. Все время приходится себе напоминать, что я там я герой и молодец. И спасибо за то, что пригласила.
SPEAKER_02Да, тогда на сегодня мы заканчиваем. Всем спасибо, кто слушал. Берегите себя, не болейте и подписывайтесь на наш подкаст. Всего доброго. Всего доброго.