Эпизод 1. Помочь словом: радио, язык и память

В первом эпизоде Айвана Энмынкау разговаривает со своей мамой, Ниной Энмынкау, о ее работе на радио. Много лет Нина делала передачи на эскимосском языке: записывала новости из сел, беседы со стариками, песни, воспоминания и истории людей.

Это выпуск о родном языке, памяти, радио и о том, что значит “помочь словом”.

Transcript

Copy Transcript Copied

SPEAKER_00 0:19

And this is the first episode of podcast Why Indigenous Women Love and Love and Zania. Моя мама дочь морского охотника, недалекого прибереженного села Наука. Мама много лет работала на чукотском радио. Работа на радио, она была учительницей в сельской начальной школе. Она не училась на журналистском факультете, не проходила специальные медиакурсы. Она просто слушала передачи на чукотском языке. А потом однажды сама оказалась по другую сторону микрофона. Я спрашиваю ее, как она пришла на радио и почему стала говорить с людьми на родном языке.

SPEAKER_01 2:02

Это было я, когда уехала из языка. Вообще-то я работала 15 лет в школе, обучала с первого по четвертый класс. И заодно. Ну, я слушала передачи сначала на чекутском языке, которые вели на чукутском языке корреспонденты чекутского радио. Ну а потом мне захотелось как-то, вот как-то само собой вышло. Я стала работать, помогать своим, помогать словам, своим землякам. Я когда ушла из школы, не могла себя найти, и мне пришлось, мне предложили эту работу, и я согласилась. Я-то сначала впервые в эфир вышла. Там у нас на прошлом радио впервые. Сначала было непривычно, у меня же другая профессия была. А потом я стала вникать в эту работу. Выписывала журналы, слушала центральное радио. В общем, сама училась.

SPEAKER_00 3:34

Мне важно, что в этом рассказе нет красивой легенды о призвании. Она не говорит, я с детства мечтала стать журналисткой. Она говорит: не было вариантов, я ушла из школы, не могла себя найти. Мне предложили эту работу. Я согласилась. Иногда дело жизни начинается не с мечты, иногда оно начинается с необходимости, с двери, в которую входишь, потому что другой нет. А потом оказывается, что именно там тебя ждали люди.

SPEAKER_01 4:08

Я стала вникать, постепенно стала вникать в работу, и вот эта вот работа стала делом моей жизни. Больше всего меня интересовала историей жизни эскимосов. Я стала ездить поселом, когда вниз уже в дело. Я стала ездить по селам, где жили мои сородища и эскимосы, и стала записывать стариков. Мне очень стало интересно. И стали прислушиваться к моим передачам, отключали телевизор, когда уже были телевизоры, стали отключать телевизор, когда время подходило к эфиру на радио на эскиморском языке. Сейчас выходит. Я выхожу, значит, окружного радио на эскиморском языке. Все должно быть только мо ⁇ внимание, их внимание на мои передачи. И, конечно же, это же никогда не было таких передач. Я вела на тему и социальные, и экономические, если сегодняшним языком говорить. Обществе, об истории, о творчестве моих земляков и истории жизни в пиво с глубины веков, когда еще старики жили. И они мне рассказывали очень интересные истории жизни. Из нашей жизни, из нашей истории.

SPEAKER_00 6:08

Вот здесь для меня начинается настоящая история этого эпизода. Представьте себе маленькое село на Чукотке. Время эфира люди выключали телевизор, чтобы послушать передачу на родном, науканском языке. Для большого города радио часто просто фон. А для маленького села это мог быть голос человека, которому доверяли. Голос, который говорил, ваша жизнь имеет значение, ваши новости важны, ваши старики важны, ваш язык звучит. Дальше я спрашиваю маму, что она хотела сказать своим слушателям и как она собирала эти голоса. А что тебе хотелось людям сказать, и что ты чувствовала, когда ты понимала, что тебя слушают люди далеко в селах?

SPEAKER_01 7:11

Я записывала их на магнитофон. Новости, например, да, их мест там, где жили с кем я же все именно на своем языке по радиотелефону записывала новости. Они рассказывали о своей жизни, о своих проблемах, социальных, экономических. И все это я их голоса записывала я на магиофон и выдавала ресир. Выдавала ресир, конечно, комментировали эти новости об их жизни, об охоте, объявлений планах тогда. Тогда же это было важно, что услышали в других человеках. Наши передачи слушали и родищи, которые живут на Аляске, записывали мои передачи. Мне интересно, мы же тогда у нас не было контакта, очень закрыта была граница, и однажды получают письмо. С Оляски писали мои сородища на мужском языке, но на латинской сной. Оказывается, слушали мои передачи.

SPEAKER_00 8:40

Письмо с Оляски для меня один из самых сильных моментов. Граница была закрыта, связи были разорваны. Люди жили по разные стороны пролива и политической системы. Но голос все равно доходил. Оказалось, что ее передачи слушались сородичи на Аляске, специально на эскиморском языке, но латиницей. И в этот момент радио стало не просто работой, оно стало мостом через закрытую границу, через историю разделения, через многие годы молчания. Потом я спросила ее о передачах, которые запомнились больше всего. А были какие-то передачи, которые запомнились? Какие-то самые яркие. Что произвело впечатление и на тебя, и на слушателей?

SPEAKER_01 9:38

Конечно, яркие передачи их много было. Я писала и передавала эфир, интервью, когда я ездила в командировке поселок. Они, конечно же, открывали твою душу, рассказывали о своем сокровенном, били песни, и как создавалась та или иная песня, вот эти передачи как-то запоминались как слушателям, так и, конечно, у меня оставались. Я таким образом создавала архив. У меня очень много архива и в звуковом виде, и на бумаге вторый экземпляр оставляла от передачи. Вот этот архив у меня целый склад, можно сказать, под кроватью.

SPEAKER_00 10:33

Архив под кроватью - это почти образ всей нашей истории. У коренных народов часто есть огромная память, но для нее не всегда есть учреждение, помещение, бюджет, шкафы, сотрудники, система хранения. Память живет в кассетах, тетрадях, в папках, в старых записях, в голосах женщин, которые десятилетиями делали работу, которую потом кто-то назовет культурным наследием. Но пока не ее делали, это называлось прочее. Надо помочь своим. У мамы в кабинете когда-то висела фраза: Думай о том, какой след оставить твоя работа. Я спросила ее, что это значило. Я помню, у тебя в кабинете был стенд, а на стенде надпись Думай о том, какой твоя работа оставить след. Откуда была эта цитата?

SPEAKER_01 11:34

Это я выписывала, говорила я заранее, вот сегодня я уже говорила о том, как я училась этой журналистской работе. Вот эти журналы, вот эти цитаты я выписывала, вырезала из журналов, вот этих, которых я выписывала, и выписывала и для себя, и для людей.

SPEAKER_00 12:02

А что для тебя значило оставить след?

SPEAKER_01 12:05

Мне хотелось помочь своим землякам, облегчать их жизнь, рассказывать об истории нашей жизни, об истории жизни эскимосов, об их проблемах. Ну вот вс ⁇ , что с кем жили они, о том и рассказывала. И вот эти как-то женщины и творчество отправляло вслед. Вот такие передачи слушались моим слушателям, было это очень интересно. До сих пор люди, которые приезжают, общаются. Я уже не на радио 2017 года не работаю на радио. И те люди, которые приезжают, сейчас встречаюсь я с ними и помнят мои передачи. Слушайте Приезжи, конечно же, они интересуются некоторые, не все, конечно, некоторые интересуются о том, как жили эскимосы, их дома, их размышления. Я вот поэтому и на радио такие нахожу такие темы, чтобы всем радиослушателям было интересно о том, как жили мы, о чем думали, о прошлом, о настоящем и о будущем. В такие передачи оставляют след, конечно же, в сердцах людей, наших радиослышателей.

SPEAKER_00 13:52

Мама несколько раз повторяет: помочь своим землякам. Сначала она помогала через родной язык. Ее передачи слушали эскимосы в селах. Но постепенно стало понятно, эти истории нужны не только тем, кто говорит на эскимосках. На Чекутке рядом жили разные люди. И многие просто не знали, как жили эскимосы. Что они помнили, о чем думали, что теряли. Тогда у маминой работы появился еще один слой. Говорите о своем народе так, чтобы услышали и те, кто не говорит по эскимоске. Я спросила ее, как она стала делать передачи на двух языках. Ты вела передачи и на русском, и на эскиморском языках.

SPEAKER_01 14:44

Основная работа была делать передачи на русском. Вернее, на эскиморском основная работа. И потом мы же делали краткое содержание своих передач. Обязательно нужно было делать краткое содержание передач. И вот по этим кратким содержаниям передач, наше руководство увидело, какие я передачи делаю, и заинтересовалось, и попросили меня делать передачи и на русском языке. И вот стала делать передачи на русском. И эти передачи рассказываю, и слушателей больше стало. И, конечно, отзывы всегда хорошие были. Вот так я работала. До сих пор многие встречают меня, говорят, мы помним ваши передачи.

SPEAKER_00 15:46

В чем была разница? Как ты чувствовала изнутри, делая передачи на русском, делая передачи на эскимоском, что это значило лично для тебя, и что это значило для твоих слушателей?

SPEAKER_01 16:03

Ближе, конечно, к передачи на эскимоском. Там мы душу раскрываем, и мои слушатели, и мои интервью Эры. Как их назвать? Тех людей, которых я записывала, они душу раскрывали. И как-то ближе это было для меня. И я об этом говорила, и, конечно, затрагивала сердца многих на эскиморском языке. И на русском языке стала делать передачи от души. Были у меня циклы стоимого детства. В 10 часов на русском вот эти передачи ждали. Ждали многие на русском языке.

SPEAKER_00 16:53

На эскимозком мы душу раскрываем. Я не хочу слишком долго объяснять эту фразу. Она говорит сама за себя. Родной язык - это не только слова. Это способ вспоминать. Способ говорить о боли так, чтобы тебя понимали без лишних объяснений. На русском можно рассказать. На родном языке можно раскрыть душу. Дальше я пыталась спрашивать о непереводимых словах. Но иногда в интервью важнее не получить идеальный пример, а услышать про саму трудность перевода. Были какие-то слова, понятия на эскимоском непереводимые на русском?

SPEAKER_01 17:38

Конечно.

SPEAKER_00 17:39

Реалии какие-то жизненные, с какими сложностями.

SPEAKER_01 17:43

Конечно, конечно. Конечно, надо было. Надо было находить слова. И я пыталась их находить. Чтобы дойти до русского слушателя, например, для чукотского слушателя. Слова из быта, из историй. Некоторые слова же непереводимые.

SPEAKER_00 18:13

Радио - это не только рассказы о прошлом. Я спросила маму, чего в ее передачах было больше? Проблем или надежды?

SPEAKER_01 18:24

Проблем, конечно, в селах много. И об этом мы говорили и на своем языке, и в том числе и на русском, и этим помогали слушатели. И вот у меня появилась рубрика подумай о себя, о трезвой трезвом образе жизни. Вот эти передачи я записывала на магнитофон в командировках самых разных людей - вот тех, которые увлекались этим делом, они подноготную свою, как они приспособливали, как они стали вот такой образ жизни вести. Так мне рассказывали от души причину своего, можно сказать, падения в стрессину. И это, конечно, не называли имен, фамилии, эти передачи шли в эфир, и многие стали размышлять об этом. У меня есть такая передача, например, вот она попала из этого цикла одну передачу о трезвости, о трезвости, необходимости вести трезвый образ жизни. И один парень там, значит, мать со своим сыном, подростком, приехали в Анадач, чтобы прослушать цикл о трезвом образу жизни. Там ввели у нас, пропагандисты были по трезвому образу жизни по методу Фичко. И вот они прослушали 10 уроков, 10 лекций. И один мальчик говорит: Я теперь знаю, почему нельзя вести такой образ жизни. Он в душе вот этот мальчик попался. Родители пили, и он размышляет, какой образ жизни ему вести. То ли он говорит, я когда женюсь, я женюсь на трезвой девушке. Найду такую девушку, чтобы семья была трезвая, чтобы отец и мать работали, чтобы не слышали они пьяный бред в семье. Такой цикл передач вела я. То есть мне хотелось помочь своим слушателям, помочь своим землякам. Ой, целый цикл передач у меня на эту тему было. Мне хотелось именно вот отрезвить народ. У меня в мыслях было. Но это выше, конечно, выше моих сил. Потому что надо менять образ жизни.

SPEAKER_00 21:27

Здесь есть тяжелый момент, и я не хочу его обходить. В сообществах коренных народов алкогольная зависимость не может быть сведена к личной слабости. За ней часто стоит большая история: трата земли, разрушение образа жизни, бедность, бессилия, травма, отсутствие будущего. Но мама говорит об этом не языком обвинения. Она говорит: люди рассказывали об душе. И мне кажется, именно поэтому ее слушали, потому что она не знаю. Она не стояла над людьми. Она была рядом с ними, с микрофоном, магнитофоном и своим словом. Позже, когда открылась граница, она ездила на Аляску, в Канаду, в Гренландию. И там продолжала делать то же самое: записывать голоса людей.

SPEAKER_01 22:19

Когда открыла границу, мы же ездили на Аляску, в Канаду, в Гренландию. Я работала в Вискум селении Сиренике 15 лет. 10 лет, наверное, я там работала. И их диалект же освоила этот диалект и записывала людей. Я нашла на альянски, там слушали и записывали наши передачи, и у них я у многих брала интервью. Мы же не знали, как живут наши сородища с Рубержом. Это для нас было и для моих слушателей, и для себя, для меня эти передачи были очень важны. Чтобы рассказать, как живут на Аляске, как живут эскимосы-инуиты Канады, как живут инуиты Гренландии.

SPEAKER_00 23:32

Один человек с магнитофоном может сделать больше, чем кажется, если не записать, много исчезнет. Если не спросить, никто потом не узнает. Если не дать человеку говорить на своем языке, часть мира просто останется невидимой. В конце я задала маме очень простой вопрос: зачем ты все это делала?

SPEAKER_01 23:59

Так, чтобы помочь моим землякам. Помочь именно хотела словом помочь. И я так думаю, что помогала. Многие. Я же говорила, что выключали все, телевидение выключали, чтобы послушать мои передачи. Для меня очень дорого.

SPEAKER_00 24:25

Словом помочь. Вот, наверное, главная фраза этого эпизода. И все же я не хотела сводить разговор только к серьезным темам. Потому что этот подкаст не только о том, почему коренные женщины любят. Он еще и о том, почему они смеются. Я спросила маму, было ли место юмора.

SPEAKER_01 24:49

Ой, мои слушатели иногда бывали такие смешные случаи, смешные истории. Вот, мне запомнился один человек, я в хирениках, когда жила. Когда стала работать на радио, я всегда, когда приезжала к нему, целый вечер совсем прокидые люди, бывало попадались в не. И я их записывала. И, конечно, они об истории своих предков рассказывали о смешных случаях в жизни. И, конечно, было интересно.

SPEAKER_00 25:36

Мне нравится, что она сразу вспоминает не анекдоты людей. Людей, с которыми можно было просидеть целый вечер. Людей, которые рассказывали о предках, о смешных случаях, о жизни. Юмор в таких историях - это не украшение. Это способ выживания. Способ не дать боли стать единственным языком памяти. Ну, это, наверное, всегда тебя поддерживало, да, в жизни?

SPEAKER_01 26:05

Очень поддерживало. До сих пор я связана с ними. Интересуюсь их жизнью сегодня, потому что я давно уже не работаю. Приезжаю, когда на конференции, на какие-то форумы приезжают и все. Мне всегда интересно, расспрашиваю. И меня находят, и ко мне приходят мои слушатели, читатели тоже в том числе. Недавно вот я гуляла на улице и встретился мне председатель, глава поселения Мейнапыльгина. Он говорит: наконец-то вживую увидел вас. Я читал ваши книги и слушала ваши передачи, и наконец-то увидел вас вживую. Вот так обрадовался.

SPEAKER_00 27:04

Это был первый эпизод подкаста Почему коренные женщины любят и смеются. Сегодня мы говорили о радио, родном языке, памяти, архивах и слове, которое может поддерживать людей даже через расстояние. Для меня работа моей мамы - это не просто часть семейной истории. Это пример того, как коренная женщина может стать голосом для своего народа. Не потому, что ей дали власть, должность или большую платформу, а потому, что она взяла микрофон и сказала: Я здесь, я с вами, я говорю на нашем языке. Это был первый эпизод подкаста ⁇ Почему коренные женщины любят и смеются ⁇ . В этом выпуске я говорила со своей мамой Ниной Энмынкау о Чукотке, о радио, о родном языке и людях, которые ждали ее передачи. Мама несколько раз сказала помочь словом. Мне кажется, ради этого она и работала. Чтобы люди слышали друг друга, чтобы вселах знали, что о них помнят, чтобы звучал язык, чтобы не исчезали истории. Спасибо, что оставались со мной. И спасибо всем коренным женщинам, которые любят заботятся, помнят и смеются, даже когда жизнь совсем не простая.